Меж сакль метались тени. Огни растекались по аулу. Цель игры — захват пленных. Их со связанными руками приводили в гостиный дом старшин, куда по окончании борьбы каждая партия собиралась отдельно. Тут вели переговоры между собой, обменивали пленных, а оставшихся каждая партия выкупала или отпускала на волю, взяв с них обещание доставить назначенный за них выкуп, состоявший обыкновенно из съестных припасов.

Навались гурьбой. Свяжи. И доставь в кунацкую старейшин. Плевать, кто попался. Лучше всего, конечно, девку в плен взять. Вот же ж повод за попу подержаться! Будет потом стопятьсот поводов побахвалиться! Но нет, девки сразу попрятались. Мамашки бдят!

Так что вместо плоских, как доска, девок, в плен идут одни старики. Сгоряча и старик — пахлава! Схватили, скрутили, надавали под ребра, накинули ременные оковы. Не беда, что потом выслушаешь миллион проклятий на свою голову. И заплатишь отступного. Зато какой кайф знать, что именно этому старче, который тебя годами чморил, ты лично, ни с кем не сговариваясь, саданул под зад.

Аул колбасило. Аул шатало. Огни метались меж домов. Вот-вот полыхнет. В доме тамады шли напряжённые переговоры, кто сколько мяса и пилава завтра выставит на стол за попавшегося Али или Магомета. Старики, захваченные в плен, требовали сатисфакции.

— Умаетесь нас кормить, — орали они, поблескивая крепкими зубами, способными колоть орехи.

Юноши признавали свою вину. С кем не бывает⁈ Ответим по полной программе. Старики — это святое! А коль некий нехороший человек дал уважаемому под зад, мы завсегда… Найдём осквернителя!

— Ага-ага! Найдете. Верим-верим, — кивали старики. — Лучше поляну нам накройте!

— Что ж, почтеннейшие, примут, как урон их чести? — смиренно вопрошали отроки, в тайне потешаясь над верхними и нижними и умирая от хохота. Точно в ауле сегодня родилась пара героев.

Старики выдохнули.

— Тушите шесты, — серьёзно отвечали аксакалы. — Не дай, о всемилостивейший Аллах, аул сожжете!

Пацаны прониклись мудростью старших. Бросились тормозить самых ретивых поджигателей, не делая различия между партиями с их безумием веселья, быстро разносимого из одного угла аула в другой меж соломенных крыш. Припасов собрано вдоволь. Наторговали. Каждый захваченный пленный чего-нибудь да стоил. Аул спасся. Уже ни к чему предпринимать меры предосторожности от пожара, что легко могли причинить горящими корзинками.

Невероятное зрелище пылающих в ночи огней сходило на нет. Пришла пора пира. Добычу в виде продуктов — на бочку! Раздачей еды занимались специально назначенные. Чтобы не было никому причинено обиды, чтобы старики и особо почтеннейшие люди, вроде кузнеца, получили приличное угощение. И чтобы не было воровства! Чтобы молодые шалуны не расхищали кушанья, что нередко случалось. Кровь-то разогрелась неслабо! Кипела кровь в молодых жилах!