делают меня кем-то важным. Но когда ты ушла... я понял, что без тебя я не могу жить.
— Зачем, Егор? — я поднимаю залитое слезами лицо, заглядывая в его воспаленные, полные боли
и раскаяния глаза.
Дождь бьет по лицу, но я не чувствую холода.
— Ты же любил горы. Это была твоя жизнь.
— Моя жизнь сейчас держит меня в своих руках, — он перехватывает мое лицо ладонями.
Его большие пальцы стирают мои слезы, смешиваясь с дождем.
— Я смотрел на эти горы на фотографиях, и мне было тошно. Я больше не хочу ничего покорять.
Я хочу только одного — чтобы ты простила меня. Чтобы ты позволила мне быть рядом. Если ты не
простишь, я просто не выживу, Марина. Я клянусь тебе.
Я смотрю в его измученное лицо и понимаю, что в его словах нет ни капли фальши. Он сдался.
Самый сильный, самый упрямый мужчина на свете капитулировал перед той любовью, которую мы
оба так долго отрицали.
Вся моя обида, весь мой страх вымываются этим дождем.
Остается только пронзительная, чистая, обжигающая нежность к этому человеку, который ради
меня сломал свою собственную вселенную, чтобы построить новую — для нас двоих.
— Я тебя прощаю, — мой шепот теряется в шуме ливня, но он его слышит. — Я люблю тебя, Егор.
Я так сильно тебя люблю, что мне самой страшно.
Он издает звук, похожий на стон раненого зверя, который наконец-то нашел дорогу домой.
Его губы накрывают мои.
Это поцелуй с привкусом дождя и соленых слез.
Егор целует меня так отчаянно, так глубоко, что земля уходит из-под ног.
— Пойдем в дом, герой, — шепчу я ему в губы, задыхаясь от счастья и с трудом отрываясь от
него. — А то мне снова придется тебя реанимировать.
— Только если искусственное дыхание изо рта в рот, Букачева, — его губы впервые за эти
недели растягиваются в слабой, но такой знакомой, хулиганской улыбке. — Теперь это твоя
пожизненная обязанность.
Я подныриваю под его здоровую руку, становясь для него самой надежной опорой. Мы медленно,
шаг за шагом, уходим с мокрой террасы в тепло его дома.
И я точно знаю: впереди еще много боли от реабилитации, много трудностей и притирок, но
больше мы не отпустим друг друга.
Потому что самые важные вершины не покоряются в одиночку. Они покоряются только тогда,
когда чьи-то теплые руки крепко держат твое сердце.
Глава 15
Солнечный свет льется сквозь неплотно задернутые шторы, расчерчивая смятые простыни
золотистыми полосами.
Я стою у большого зеркала в нашей спальне в одном кружевном белье и критически рассматриваю
свое отражение.
Привычка — страшная вещь.
Несмотря на то, что мы с Егором живем вместе уже полгода, тот самый червячок сомнения