Борн поднял взгляд, и на лице последовательно сменились недоверие, интерес и осторожная надежда.

— Да ну? Правда нажёг? — он встал с лавки и подошёл, разглядывая содержимое тачки так, будто ожидал подвоха. — И что, мне привёз?

— Тебе, кому ж ещё. Понимаю, пока негусто, — поднял руки, — но это пробная партия. Дальше буду жечь побольше.

— Ну давай посмотрим, чего ты там напортачил…

Кузнец запустил руку в кучу и вытащил первый попавшийся кусок. Покрутил в толстых пальцах, подбросил, поймал, взвесил на ладони. Потом разломил пополам и осмотрел срез, поднеся к глазам так близко, будто разглядывал ювелирное изделие, а не обожжённую деревяшку.

— Гм… Нет, ну видали и получше, — буркнул он, но уголок рта дёрнулся вверх помимо воли. Подкинул обломок ещё раз, взвесил и кивнул. — Да, сгодится. Жги ещё, Рей. Всё лучше, чем та проклятая угольная пыль, которую мне спихивали эти дармоеды! И ведь, сволочи, они умеют делать хороший уголь, но лучшее уже два года как в город шлют, а мне объедки.

Борн выгреб уголь из тачки в подготовленный короб у стены, действуя размашисто и с явным удовольствием. Горка перекочевала на новое место за минуту, и кузнец уже прикидывал что-то, бормоча себе под нос и косясь на наковальню, по которой давно соскучились его руки.

— Всё, Рей, куплю всё, что сможешь нажечь, если будешь держать качество. Договорились?

— Почти договорились. Самое интересное осталось…

Борн нахмурился, но без злости, скорее с пониманием.

— Пятнадцать медяков за тачку, — выдал он. — И гвоздями досыплю, но потом. Сам видишь, тут маловато, мне на полноценную смену не хватит.

— А городские предлагали сорок медяков… — я замялся и отвёл взгляд в сторону, старательно изображая неловкость.

— Ах ты ж сучёнок!.. — Борн рявкнул так, что у ближайшего прилавка вздрогнула связка сушёных грибов. Лицо налилось краской от шеи до лба.

— Да шучу, шучу! — рассмеялся, отступая на шаг. — Пятнадцать, идёт. Нажжём тебе угля, не переживай. Но в следующий раз давай твои подмастерья ко мне заглянут и сами заберут, а то если партия будет побольше, мне её через полдеревни катить несподручно.

— Ты вот так не шути, гадёныш, — Борн погрозил пальцем, но глаза уже смеялись. — Конечно, своих дармоедов к тебе пришлю, это не вопрос. Только давай побольше, а то поставок всё нет, хоть староста им и надавал по шее.

На том и распрощались. Пятнадцать медяков перекочевали в карман, гвоздей в уплату пока нет, но задел на будущее есть, и это главное. Закинул удочку насчёт хорошего ножа, потому что в быту и на работе без него просто беда, а Борн прищурился, хмыкнул и буркнул, что подумает, когда нормально раскочегарит горн.