Этим вечером перед самым ужином к Гунту подошел Дорн и, улыбаясь, предупредил, что сегодня не придет ночевать в каюту.

— Нашему путешествию на корабле скоро конец, и нам с Корой хотелось бы провести эти пару ночей вместе. Когда еще случится такая возможность… Она уговорила Пири перебраться в каюту к Нике, и та согласилась, любезно предоставив нам свою.

Гунт и вправду вспомнил, как сегодня за обедом, те о чём-то заговорщицки шептались. Он еще порадовался, что между девушками начал таять лёд недопонимания.

— Удачи! — напутствовал его командир. — И не забывай, что слышимость у этих кают так себе… и что у профессора больное сердце, а у Кейва давно не было женщины.

Дорн засмеялся.

— После медицинского блока сердце у профессора что надо, а Кейв перед отплытием пробежался вместе с Марком и Солрсом по всем самым дорогим борделям Кайрута, так что об этом не стоит переживать.

Этим вечером всё было, как и прежде.

Ужин, вечерняя прогулка, ничего не значащая болтовня и созерцание морской глади при свете Гуаса.

А ночью в дверь его каюты сначала поскреблись, а затем кто-то проскользнул в приоткрытую щель.

Сердце Гунта неистово забилось в груди. Запах ее духов невозможно было перепутать ни с какими другими.

Тонкие пальцы нащупали его лицо, прикрыли губы, а затем их сменил жаркий и нежный поцелуй.

Всю ночь они не сомкнули глаз, наслаждаясь друг другом.

Пири оказалась страстной и искушенной любовницей, прекрасно знавшей много способов, как доставить удовольствие мужчине.

Это нравилось Гунту, и в то же время его терзала жгучая ревность. Такой опыт требовал немалой практики…

И всё же, он был без ума от нее…

Крепость Скала

Кабинет коменданта Симворлу

На разных концах богато накрытого стола расположились двое.

Одним был комендант крепости по имени Симворлу, а другим — одетый в простую тряпичную одежду с чужого плеча лейтенант Фурс.

Комендант выглядел лет на пятьдесят и, судя по повадкам и прямому взгляду, был когда-то отменным бойцом. Но годы и старые раны берут свое, и теперь он заканчивает свою службу в этом теплом во всех отношениях местечке. Значит, заслужил, раз не бросили старого ветерана.

— Так, вы говорите, лейтенант, — спросил он, — что мой друг капитан Верид погиб одним из первых?

— Самым первым, — поправил его Фурс и положил себе на тарелку сочащийся маслом и обильно присыпанный специями крупный кусок какой-то хорошо прожаренной рыбы. — Мы попали в искусно расставленную ловушку, уважаемый Симворлу, и мне единственному удалось из нее выбраться живым.

Прожевав кусок, лейтенант запил его холодным патаком и, с благодарностью посмотрев на коменданта, добавил: