— Согласен, — кивнул он и достал печать братства.

Пришел капитан и, выслушав Гунта, не стал возражать.

Тут же нашелся расплавленный сургуч, и глава братства собственноручно оставил оттиск, опечатав грузовой трюм.

Марк выплатил капитану обещанную ему сумму с учетом новых пассажиров и пошел заселяться в свою каюту, которую в этот раз будет разделять вместе с Солрсом. Она хоть и была немного тесновата, но позволяла обоим следопытам особо не толкаться плечами и расположиться там с относительным комфортом.

Две узкие кровати, столик, шкаф для одежды, всё намертво привинчено к полу, и даже деревянные кружки на столе стояли в специальных углублениях. Свет поступал через плотно закрытое окошко из толстого прозрачного стекла в хорошо подогнанной деревянной раме.

— Тесновато, но жить можно, — пробурчал Солрс, запихивая под кровать свой рюкзак. — Интересно, у других такие же каюты?

— Потом сходишь и посмотришь, — неохотно ответил Марк и растянулся на жестком, набитом пахучей травой матрасе.

Их каюта, как, впрочем, и каюты всех остальных, находилась на так называемой гостевой палубе, что шла вровень с основной. Над ними была пристройка командирской палубы, а еще выше над ней — капитанский мостик.

На гостевой палубе, помимо шести кают, был общий гостевой гальюн, что находился в конце коридора, и рядом с ним большой салон, он же столовая. Салон свободно вмещал в себя пятнадцать пассажиров, ровно столько стульев стояло вокруг длинного стола, расположенного прямо посреди полукруглого помещения.

Вдоль стен два мягких кожаных дивана, а возле большого трехстворчатого окна два кресла с резными подлокотниками и между ними круглый столик.

Всё это Марк увидел, когда осматривал перед заселением гостевые каюты, решая в какую из них заселить Пири.

Из шести гостевых кают четыре были такого же размера, как и у них с Солрсом. Одна большая, аж на четыре кровати, там поселился профессор и оба брата певицы. И еще одна, совсем крохотная, но Пири предпочла ее вместо огромной каюты капитана, как бы тот ее ни уговаривал.

— Как тебе Пири? — спросил здоровяк, заваливаясь на соседнюю кровать.

Марк пожал плечами.

— Красивая, талантливая, немного избалованная и, по-моему, Гунт на нее глаз положил.

Солрс кивнул, затем поморщился и перевернулся набок.

— Если не хочешь потерять расположение Гунта, будь с ней поаккуратней. Сегодня, когда я тащил ее вещи к ней в каюту, она провела ладонью по моей щеке и улыбнулась. От этой улыбки у меня в штанах кое-где потеплело. Клянусь тебе! Эта Пири вертихвостка еще та, и хорошо, что после Серфита наши пути разойдутся. Надеюсь, навсегда.