Он быстро зыркнул на дверь уборной, за которой скрылась Ника, и подмигнув Эолу продолжил:

— Эта снова пищевая, эта для снятия стресса, эта…

Закончив с микремами, он снова засунул два пальца в кулек и вытащил еще два шарика в отдельном пакетике.

— Пижамы. Две штуки. Одна мужская, другая женская.

— У нее таких наборов целый мешок! — довольно добавил Эол, заглядывая в свой пакет. — Пока мы таскали железки, она шерстила запасы проводников.

В этот момент по ребристому полу тягача прошла мелкая дрожь, и он плавно тронулся с места, постепенно набирая скорость.

Профессор облегченно выдохнул и сообщил всем:

— До следующей станции у нас где-то десять часов. Можете заниматься кто чем хочет, а я займусь делом. Марк, Кейв, тащите к столу ящики под номерами три, семь и одиннадцать. Хочу посмотреть, что можно сделать из их брони, и подойдет ли она для нас.

Молодые люди подтащили ящики к вмонтированному в стену вагона столику и наглухо привинченному к ребристому полу стулу без спинки, на одной единственной опоре с вращающийся сидушкой.

Профессор отвоевал это пространство у других, мотивируя тем, что ему во время подземного путешествия предстоит серьезно потрудиться, а лишний диван или спальное кресло тут ни к чему, — они раскладываются, и при желании можно поместиться и вдвоем на одном.

Вскрыв первый ящик, он достал из него тарсонианский доспех Солнцеликого и разложил его на столе. Внешне тот был совершенно цел, за исключением двух входных отверстий чуть выше нагрудных пластин.

— Эол, иди сюда! — подозвал профессор племянника. — Пока я буду расставлять и настраивать аппаратуру, убери всю эту гадость с доспеха. Вытри и почисть!

Эол с готовностью кивнул и полез в свой нагрудный контейнер за приспособлением по удалению грязи. Весь доспех был испещрен какими-то загадочными рунами и облеплен лоскутами кожи с нанесенными на нее символами.

Вскрыв второй ящик, профессор начал доставать из него разнообразные приборы, которые когда-то находились в его лаборатории, и расставлять их на столе в особом порядке.

Дождавшись, когда приборы оживут и начнут мигать разноцветной подсветкой, он вытащил из них какие-то провода и нетерпеливо посмотрел на племянника. Тот старался изо всех сил, водя светящийся трубкой по доспеху, стараясь не пропустить ни одного сантиметра.

Наконец, эта работа была завершена, и очищенная броня оказалась на столе у профессора. Он тут же подсоединил к доспеху провода, которые раньше вытащил из приборов. Минут двадцать он наблюдал за символами, мелькающими по небольшим экранам, а затем легонько прихлопнул ладонью по столешнице и крутанулся на стуле.