— Скорее!

Я успел вернуть кочеранг до того, как каннибал столкнулся со мной. Сати начала давить, кромсая огненные нити, но противница пока что держалась. Я кружил по коридору, снова улучая возможность для нападения. Мужчина словно спятил, начав крутить мечом с бешеной скоростью и стараясь ни в коем случае не давать мне оторваться от него. Бхоль все еще боролась, напоминая серую металлическую бабочку, завязшую в красной паутине. Я решил рискнуть и метнул кочеранг снова, вот только разорвать дистанцию у меня не вышло. Враг резко насел на меня, и я прикрылся щитом-воронкой. Адамантиевый клинок пробил духовную защиту, проскрежетал по кожуху клешни и оставил широкую глубокую рану на левой руке.

Затем я вернул кочеранг, отчего парировать атаки стало значительно сподручнее. Улучив момент, я быстренько мазнул целебным огнем по поврежденной руке, закрыв основную рану. Мой второй удар попал по руке женщины, отчего она повисла плетью. Количество огненных нитей, которые она могла использовать, уменьшилось вдвое. Сати начала теснить оппонентку, прорубаясь через оставшиеся нити.

Вскоре раздался вскрик полный боли, когда Бхоль пронзила тухлое сердце каннибалки. Никакого темного огня видно не было, так что парочка к Ороку отношения не имела. Ее сожитель рассвирепел еще больше, впав в режим берсерка. Он подставлялся под удары, но не чувствовал полученных ран. При этом и меня несколько раз полосонул неприятно. Когда мне на помощь подоспела Сати, итог уже был очевиден. Выстоять против двоих Адептов лабиринтный хитрец, несмотря на свою ступень Мастера, не мог. В итоге накатывающая ярость привела к интересному результату. Побагровевшее лицо покрылось язычками оранжевого пламени, которые принялись лизать своего хозяина. Огонь пожирал носителя. Это не было похоже на сознательную технику Последнего Жара. Скорее, из-за переполнявших его эмоций из-за гибели подельницы организм практика пошел вразнос. В итоге нам пришлось спешно убегать и падать на пол.

Грохот мощного взрыва прокатился под сводами лабиринтных пещер. Нас опалило клубами оранжевого пламени. Благо, что наши тела были закалены и могли выдерживать такой жар некоторое время. Коридор затрясся и осыпался в некоторых местах. Кое-какие проходы завалило, стены подкоптило. Но подгорное помещение сумело пережить взрыв Мастера, чему мы были, вне всякого сомнения, рады.

После избавления от врагов мы занялись собой: выпили по новой порции противоядия, исцелили раны и привели себя в порядок. Немного отдышались, отойдя в проход, где воздух был почище. Затем принялись осматривать трофеи. С безумной парочки мясников самой ценной добычей стал, само собой, адамантиевый клинок. Он пережил взрыв, в отличие от прочей экипировки мужчины. Его подельнице, павшей рядом, тоже досталось. Но кое-какие трофеи и с нее удалось собрать.