Поэтому мы все-таки решились выйти в люди. За шесть дней пути я полностью избавил Бхоль от шрамов на лице и теле, найдя и несколько более мелких. Признаться, я был бы не прочь продлить процедуры лечения, поскольку других возможностей потрогать и полюбоваться на полуобнаженную спутницу возникало мало. Было заметно, что она, в целом, не против близости, о чем говорил спонтанный ревнивый поцелуй, но она держалась, помня об ограничениях Цунь-Ши-Дао. И я ее прекрасно понимал, отчего не торопил. Самому не хотелось бы отказываться от пути пламетворца ради интрижки, тем более, когда ты находишься в шаге от цели.
Лишь не самые обычные разнотонные розово-красные глаза могли выдать в ней известную облачницу. Волосы Бхоль отросли за последние месяцы, так что она сменила прическу. Я помог ей заплести тугую косу. Моя же щетина оформилась в короткую бородку. Я также чуть иначе уложил волосы. И, следуя требованиям спутницы, избавился от собственных шрамов. Пока что только на лице и руках. Времени и ци полностью убрать изъяны не было. Тем не менее, такой маскировки должно быть достаточно, чтобы не вызвать подозрений.
Само собой, мы занялись и нашим опознанием через Суть. На мне все еще висела защита гунской семьи. По всей видимости, отец все еще включал меня при регулярных обновлениях защиты. Даже интересно немного, как они там без меня? Закончилась ли война с Хень-Тань? Остыл ли отец? Поладил ли он с гун-эр Лонглин? Но не настолько сильно я успел привязаться к родичам Ли Кона, чтобы торопиться встретиться с ними снова.
Сати и Чебуль не имели аналогичной защиты, так что нам пришлось копить ци и отправлять прошения Фанши. Земная сущность скрыла их статус и статус ее оружия от оценки со стороны на некоторое время. Данный трюк мог вызвать подозрения у практиков, ведь законопослушный пламетворец не будет скрывать свое имя. Но мы решили пойти на риск.
Скрывать кочеранг от Сути не имело смысла, поскольку его форма сама по себе была достаточно узнаваема. Я изготовил для него футляр и начал носить за спиной. Питомец в виде редкого хургла также изрядно меня демаскировал, поэтому его мы либо оставляли в лесу, либо прятали в мешке.
В одном небольшом селе раздобыли себе новую одежду, представившись бродячими кочегарами. Зима входила в полную силу, так что пламетворцев охотно привечали почти в любых домах. Живая ткань привлекала слишком много внимания, так что мы обзавелись простыми однотонными ханьфу, купленными у сервов.
Помимо прочего, на севере Шаньцинь народ не так много знал про Ли Кона из рода Чай. Моя слава была огромной, но не бесконечной. Тем более меня помнили, как однорукого мерзавца, а не благородного молодого человека с полным набором конечностей. Больше люди не видели во мне знаменитого Сумасшедшего Ублюдка Ли с подручной Падшей Облачницей. Хотя, кочеранг или Чебуль могли натолкнуть их на такие мысли.