Лу Сен орудовал длинным копьем, стараясь держаться на дистанции. Шаадон же облачился в паровые доспехи и бросался на нас, сломя голову, махая двумя клинками средней длины. Его духовное оружие могло создавать огненные печати, которые он цеплял на свою броню, что давало дополнительную защиту. Обычно удар молота Дарраки наносил неплохой урон любому одоспешенному практику, но Шаадон держался. Лу Сен делал копьем круговые движения, создавая кольца огня, после чего отправлял их в противника. Я принимал атаки на мою воронку-щит. Клешня после изменения не потеряла своих замечательных свойств, так что я не только мог обороняться от огненных ударов, но и понемногу восстанавливать потраченное ци.

Кто-то из Бойцов ударил меня в плечо сзади. Бил какой-то особой техникой, так что мой алый покров не справился. Кипящая Кровь кочегара оросила пол таверны. Возможно, сражайся мы насмерть, то дело бы повернулось иначе, но при текущих раскладах победить оказалось сложно. Получившие затрещину практики поднимались и бросались в бой снова.

Мы, не сговариваясь, принялись отступать. Улучив момент, я закрыл рану в плече, а также плеснул целительного зеленого огня на бок Дарраке. Аракийка, как всегда, совершенно не обращала внимание на собственную сохранность. Хоть ее усиленный благодаря молоту Барьер держал значительно лучше, панацеей от любых атак он не стал.

Мы втроем высыпали наружу, преследуемые раздухарившимися солдатами и завсегдатаями заведения. С окрестных улиц к нам начали стягиваться другие стражники и им сочувствующие.

— Бей Ублюдка Ли! Пусть валит из Руена!

Мы ожесточились, перестав сдерживаться. Практики получали серьезные раны, выводящие их из боя. Лу Сену я зарядил кочерангом издали, пропоров шею. Ему пришлось заняться собственным здоровьем, выбыв из сражения. Шаадон выказывал недюженные способности, продолжая подниматься после атак Дарраки, но и он в итоге сдал. Пошатываясь, Адепт в доспехах приблизился к аракийке, получил еще один удар, отлетел в деревянную стену, пробив доски, и, наконец, затих, не в состоянии более подняться на ноги.

Однако на шум подбегали все новые и новые практики. Хотя Клешня позволяла мне потихоньку восстанавливать энергию, а Кочеранг исцелял любые ранения, бесконечно сражаться мы не могли. Такими темпами против нас выступит все собравшееся воинство вана Шаньцинь, все защитники Руена. Трое Адептов не в силах сдержать орды наступающих практиков.

Использовав Огненный Шаг, мы запрыгнули на одну из крыш, где принялись держать оборону. Засвистели стрелы и арбалетные болты. Снаряды увязали в Барьере или звенели об элементы доспехов.