Быстро и внезапно для него с помощью заблаговременно приготовленного для именно подобного развития событий постороннего предмета.

Понятно теперь, имея боксерское умение в руках одного из парней, они совсем не рассчитывают, что я окажусь тоже боксером, поэтому смогу оказать серьезное сопротивление. Даже не догадались, что решусь напасть первым и уже вывести на какое-то время из боя более слабого соперника. Думали, наверно, что отвесят мне пару хороших зуботычин и пойдут делить честно снятое добро.

Тем более есть повод законный по всем понятиям — забравшийся в чужой район, явно попутавший рамсы, мажорчик пристает к чей-то сердечной подруге, поэтому подлежит наказанию однозначно.

«Это наш район! Поэтому получил как следует! Приходи еще в гости!» — так и скажут мне на прощание.

Еще и сам москвич, наверняка, таких никто по всей стране не любит, а в моем приволжском городе особенно.

Я тоже из стойки кидаю переднюю руку вперед, приседаю под просвистевшей в ответ быстрой двоечкой с обоих рук противника.

«Черт! Лупит, как пулемет, но сам не бросается, ждет своего приятеля! — догадываюсь я. — Тоже понял, что могу хорошо попасть, поэтому не рвется в драку, а тянет время!»

Поэтому выпрямляюсь уже ближе к парню, достав его сбоку выхваченной одновременно из сумки дубинкой сначала по лицу, а именно по носу. А когда он хватается за него, бью уже с удобной дистанции по голове, по самой его макушке.

Противник молча валится, уже зажимаю голову, сейчас я искренне благодарен ему за проявленное мужество, за все еще стоящую на улице полную тишину. Времени ведь прошло всего секунд десять-пятнадцать, не больше, как началась схватка. Второй пока еще не пытается встать, но уже поднял голову и смотрит на меня мутным взглядом.

«Не кричит. Глаза еще смотрят в разные стороны. Не поднимает волну мщения от соседей и приятелей, однако сколько именно продлится благословенная тишина — никто не знает, а я могу ее самостоятельно продлить немного», — сразу понимаю я.

Добавляю ему точно по голове с ноги, когда возвращаюсь к велику. Мне бегущие за мной и сильно негодующие свидетели во время долгого разгона велосипеда совсем не требуются, только бить его дубинкой тоже я пока опасаюсь.

«Хватит и одного такого потерпевшего с рассеченной головой и сломанным набок, наверняка, носом», — говорю я себе.

Лучше не плодить легкие или средней тяжести телесные повреждения без особой на то надобности. Поэтому второй хулиган снова растягивается на траве под забором, в своем потрясенном состоянии он не успел никак среагировать и попытаться убрать голову.