Нет, гопники не стали менять место засады и ждут меня, притаившись за теми же воротами, куда недавно сами заскочили, один прижался к стене подальше, второй притаился сразу около решетки ворот.

Теперь я иду ближе к проезжей части, дрын держу около ноги в полной готовности отмахнуться, вижу краем глаза за решеткой первое движение приготовившегося напасть парня, еще не поравнявшись с воротами. Он мгновенно оказывается около прохода, там на секунду притормаживает, стараясь понять, стоит ли ему высовываться дальше. Из-за решетки непросто рассмотреть, насколько близко я прохожу, вот теперь он понимает, что я иду слишком далеко, чтобы схватить меня за капюшон сразу, даже не показываясь из-за ворот.

Гопник с пугающе худым, наглым лицом будущего профессионального уголовника перешагивает за решетку, я уже почти прошел мимо, а ему хочется взглянуть назад, нет ли там кого-то за мной, кто может поднять шум.

Все же минута свободного времени им серьезно требуется, чтобы спокойно обшмонать меня, не пропустив никакого потайного места, которые так любят устраивать всякие начинающие спекулянты на случай обыска.

Он повернул голову вправо на секунду, а когда вернул ее обратно, сразу же столкнулся всей левой стороной своего лица с концом дрына, с хорошим таким размахом плотно попавшим по голове парня. Я не стал больше сдерживать себя, дал организму выложиться на всю вспыхнувшую в венах энергию.

Стукнуло тоже довольно звонко, как будто хорошая пощечина раздалась, гопник даже завыл в голос от страшной боли. Видно, что по уху попало совсем немилосердно, наверняка, полностью рассекая плоть. На вид ему лет семнадцать, может восемнадцать, не особенно крупный, зато тощий и опасно резкий на первый взгляд.

«Никак не ожидал он подобного прилета!» — усмехаюсь я крайне довольно.

Схватившись за пострадавшую половину лица, он присел на асфальт прямо у решетки, баюкая руками невыносимую боль, а через пальцы потекли первые густые ручейки крови.

Да, кожу я точно рассек, так ведь и ударил со всей силушки, понимая, что мне требуется обязательно остановить самого наглого и смелого гопника с одного удара.

Второй пока выглянул из-за решетки, на вид не такой опасный, лицо потолще и движения не такие настораживающие плавные. Увидел меня, спокойно ждущего, когда он вылезет из-за решетки с хорошим дрыном в руках, еще в полной готовности ему тоже отвесить как положено. Рассмотрел своего подельника, все так же байкающего половину лица и напрочь забывшего, что требуется делать дальше с жертвой нападения.

«Теперь он не агрессивный бандит, а сам жертва преступного нападения, наши роли так сразу поменялись».