Единственно, что бочки с солеными помидорами, огурцами и еще капустой довольно солидные по весу. Однако они хорошо катятся по каменному полу, я устанавливаю их там, где мне показывают продавцы, после чего выбиваю обухом топора крышки.

Пересыпаю оставшиеся в старых бочках остатки в новые, теперь они заполнены в край и отношу освободившуюся тару в машину, за прилавками и на складе лишнего места нет.

Смена девчонок все та же, мне с ними теперь проще общаться, общий язык уже найден. Снимаю с них все проблемы, реально помогаю и таким образом очень радую девушек. Кормят меня ужином тоже они, просто варят картошку с тушенкой и накладывают мне большую миску. Из салата та же квашенная капуста с луком и нерафинированным маслом. Очень вкусно получилось, наелся до отвала мой быстро растущий организм.

Сейчас у нас перерыв на ужин, в обед разрешает государство закрываться на целый час и перекусывать работникам торговли, отдыхая при этом, на ужин они уже сами урывают подходящий момент.

В моей современности обеденных перерывов в магазинах уже давно не существует. Тот самый капитализм четко показывает, что выручку и прибыль нельзя терять в любом случае, все наемные работники перекусывают, как могут, в основном — в сухомятку и на ходу.

— Ешь, Игорек! Ты еще молодой, жрать все время хочешь, я знаю, — говорит мне Ира, одна из продавщиц, приятная такая блондинка, вторая, которая Люда, шатенка, кивает головой в знак согласия.

— Мы сегодня побольше сварили, как раз для твоего молодого организма. Как в твоем училище то кормят?

— Да нормально, гораздо лучше, чем в военном училище рядом, — выдаю я информацию, которую я знаю из прошлой жизни.

Люда сразу же реагирует:

— Откуда знаешь?

— Разговаривал с одним морячком-курсантиком. Очень жаловался на еду на своем камбузе, как он называет столовую, — объясняю я так просто свое знание.

Ирина смеется, говорит, что Людка подумывает захомутать какого-нибудь морячка и жить счастливо потом офицерской женой, не работая. Что-то ей свой муж не очень нравится сейчас, слишком простой по жизни оказался, никуда не стремится, хочет спокойно жить.

У меня даже челюсть отпадает от такой новости:

— Ты, что, и правда так думаешь? — спрашиваю я засмущавшуюся девушку.

Ну, она не самая красавица, однако, вполне внешне нормальная.

Понятно, что стоять два через два дня в овощном магазине по двенадцать часов — не такое уж легкое дело. Тем более не хрусталем и фарфором с ленинградского фарфорового завода торгуешь. Не с таким совсем дефицитом, конечно, дела крутишь. На картошке или свекле денег не поднимешь хорошо.