— Сынок, ты не знаешь, какая тяжелая работу у этих пекарей-кондитеров? Около печи в постоянной жаре по двенадцать часов на ногах! — довольно правильно он расписывает мне мою будущую, потенциально будущую, конечно, жизнь на каком-нибудь крупном комбинате или хлебозаводе.

Я уже тоже поговорил с народом из поступающих, выслушал их родителей и учителей в путяге, мнение у меня о будущей профессии сложилось примерно такое же самое.

Правда, получать ее я все равно не собираюсь и сколько вообще проторчу в училище — пока самому не известно.

Поэтому я не спорю с отцом, соглашаюсь во всем и говорю ему, что просто хочу дождаться получения паспорта в большом городе, когда у меня будет обеспечен какой-никакой ночлег, питание и еще стипендия неплохая выплачивается.

— Конечно, не по шестьдесят рублей, как во всяких Метростроях или на заводе «Металлист», однако свои сорок рублей я буду получать, — пытаюсь успокоить я родителя.

Получается, прямо скажем — плохо, папка впадает в полную панику от одной мысли, что неглупый в принципе сын сейчас что-то испортит непоправимо в своей биографии и что еще ужаснее — повторит его рабочую судьбу.

Да, родители всегда желают детям более легкой и счастливой жизни, только сами не очень хорошо понимают, что это такое вообще. А вот мне уже довольно точно известно, что именно будет хорошо в последние годы загнивающего социализма и первые годы нового общественного строя.

Поэтому отцовы рассказы и причитания над судьбой неразумного сына меня немного смешат, никак он не хочет поверить в постоянно снящиеся мне видения о том будущем, которое нас всех неизбежно ждет.

Ничего, уже не так долго ждать десятое ноября, когда весь советский народ погрузится в государственный траур. Бумажный лист с моим предсказанием и его росписью я припрятал подальше. Ведь папка точно попробует отпереться от своих какашек, образно говоря, если бы все только на словах осталось.

Володя собрал Электронику при мне, покрасить он ее, конечно, не успел, да и денег заработал, по его словам, совсем не много. Понятно, что из трусов не выпрыгивал, парень он довольно расслабленный по жизни, всего продал около двадцати кассет со средней прибылью по три рубля с одной штуки.

Моих денег от всей суммы — двадцать четыре рубля прибыли и за сами кассеты девяносто.

Немного, конечно, получилось, только все же лучше, чем совсем ничего. Я тут же на полученную прибыль еще шесть кассет МК-60 куплю. Да еще сам аппарат он наладил хорошо, все работает на отлично.

— Кирпоносы тебе звонили?

— Нет, — лениво отвечает приятель, а я понимаю, что с такими продажами ему никакая защита не требуется.