— Так я билет комсомольский потерял! — попробовал отмазаться я на первом собрании, тем более нам даже учетные карточки на руки выдали.

Раньше подобная утеря служило стопроцентной отмазкой, после такого заявления никакие избрания тебе уже точно не грозили. Правда, уже и мне было не страшно для карьеры отказаться от комсомола, и в части перестали обращаться внимание на советский регламент. Уже имелось какое-то неясное, но уверенное понимание конца советской системы.

— Ерунда! — махнул рукой лохматый старлей, штатный комсомолец части. — Учетная карточка же есть, выпишем новый!

«Вот, даже потеря билета ни от чего не спасает!» — почти поразился я, не ожидая такого ответа на свой хитрый ход с отказом.

Я, уже присевший было после своего ловкого маневра, снова привстал:

— Так я учетную карточку тоже потерял! Все вместе и потерял в дороге!

Ну, вообще железобетонный аргумент! Шиш вам, а не комсомольская нагрузка!

— Все, не выступай! Тебя уже выбрали единогласно! — дружный лес рук подтвердил слова главного комсомольца.

— Подойдешь после собрания, расскажу, что тебе делать придется, — уже по-деловому обратился он ко мне.

Основным моим занятием оказался сбор комсомольских взносов, больше никакой текучкой меня не загрузили. Похоже, уже все отчетливо понимают, что организация советской молодежи доживает последние годы, если не месяцы и лишнюю движуху с ерундой не нагоняют.

У бойцов срочной службы я, конечно, не стал собирать по две копейки, собрал только с офицеров цеха взносы, набралось что-то около двенадцати рублей.

Впрочем, я в популистских целях, коварно надеясь на разжалование из комсоргов, не стал отдавать их старлею, а купил хороший кожаный мячик в спорттоварах и выдал его матросам. От безделья они часто играют в футбол на огромной цеховой территории, а подобная забота от нового комсорга парней зримо порадовала.

Комсомолец части махнул на меня рукой, еще через месяц я довольно внезапно для себя самого начал процедуру увольнения со службы, а комсомольский билет с учетной карточкой так и остались лежать где-то в документах на шкафу у родителей…

Однако придется все-таки закончить разговор с родителями:

— Так, запишем все по-хитрому, — я придумываю, как зашифровать послание о будущем.

— Вот, 10.11.1982 — Б. Ничего опасного, но правильным напоминанием послужит. Потом, 02.84 — А. Это месяц, когда Андропов помрет, дату я не помню. Теперь, 03.85 — Ч. Это про третьего генсека, который Константин Устинович Черненко. 03.85 — Генсеком выберут Михаила Горбачева, он страну и развалит.

— Да, зачем вообще надо писать? Мы и так все запомним, — сопротивляется отец.