Каких? Да всяких.

Так что где-то в уголке сознания я всегда держу тот факт, что если мой «сорняк» обнаружат излишне ретивые чиновники, то могут быть проблемы.

Я достал из внутреннего кармана куртки мешочек и высыпал из него землю под корни древа. Ту самую, набранную в Иле.

Её я приносил немного, но моему растению, судя по его размеру, вполне хватало. Знания и умения Амбруаза очень помогали. Он никогда не работал в Каскадах, но его теория о создании плодородного грунта для некоторых растений из Ила, основанная на том, что каштаны, дарующие нам свечи, растут по городу на обычной почве, оказалась жизнеспособна.

Так что из простой плодородной земли, кислого торфа с росских болот, бычьей крови, перегнивших стеблей солнцесветов и толики почвы Ила учёный создал вполне питательный субстрат для моего древа.

Оставалось лишь приносить из поездок гостинцы древу. Столько, сколько я мог для того, чтобы не привлекать чужое внимание и не пробуждать нездоровый интерес к некоторым вещам.

Что же, с приветствием было покончено, и я вернулся к Элфи. Она уже сидела в притащенном сюда «троне», забравшись на него с ногами. Доедала эклер и поворачивала узкую ладонь то так, то эдак, любуясь, как солнечные блики играют на сглаженных поверхностях золотистого артефакта.

— Она так необычна.

— Знаю.

— Я жажду истории. Умираю от любопытства. Ты показывал её Амбруазу?

— Шутишь? Он растерзал бы меня на сотню маленьких воробушков вопросами. И так сгорает от нетерпения. Это собственность суани.

Элфи пару мгновений хлопала глазами, затем лизнула руну, скривилась, словно ощутила страшную горечь, и, игнорируя мою неодобрительную физиономию, пробормотала:

— Действительно… Это нечто незнакомое и очень мерзкое. Но как?

— Подарок Капитана.

— О. И как поживает Очаровательный бука?

Капитан пересекался с Элфи не так чтобы часто. Но даже когда ей было девять, он относился к ней как к взрослой ритессе. С безграничным уважением, тактом и странной щепетильностью, свойственной людям крови, ценящим других людей крови, не важно, какого они возраста. По мне, он Элфи считает куда более равной себе, чем меня.

Потом, когда ей было лет десять, Август закрутился с делами и в следующий раз увидел её совсем недавно. И, кажется, остался очень впечатлён происшедшими с ней изменениями. Я говорю даже не о внешности, а о том, что они половину ночи проспорили о причинах неудачи восстания Светозарных и событиях, предшествующих гибели Когтеточки. Элфи, на радость Амбруазу, ссылалась на редкие источники хронистов тех веков и смогла заткнуть за пояс самого Августа Нама.