Капитан потянулся, взял шпагу, показал мне едва заметный бугорок на рукояти.

— Я вполне доволен тем, что у меня есть.

Мне пришлось убрать конверт в карман.

— В таком случае будем считать, что твоя мятежная беспокойная совесть отныне спит сном младенца.

— Часто мнение о хорошем сне младенца — заблуждение.

Никогда не интересовался, есть ли у него дети, как у Плаксы или Головы. Но Август прав, уж у меня такой опыт точно есть.

Он поразмышлял несколько секунд, прежде, чем спросить меня:

— А помнишь, какое я поставил условие тебе, когда ты пришёл в «Соломенные плащи»?

— Цели, которые я преследую и поступки, которые я совершаю, добиваясь их, не должны причинить вред отряду. Пока я с вами, ваша безопасность в приоритете. Хм… я причиняю вред?

В его ярких глазах появилось что-то похожее на сочувствие:

— Твой интерес к Оделии очень даже возможно приведёт тебя к такому положению вещей. Я уже говорил о том, что её появление в Айурэ заставит зловонные пузыри подниматься вверх. А ты, по глазам вижу, сунешь в самую глубину самую большую палку, которую только сможешь отыскать, и хорошенько там потыкаешь.

Я понял, почему он предложил мне руну. Выходное пособие, так сказать. Пускай я и не участник отряда, а лишь… как это говорят чиновники? Ах, ну точно. Временно приглашенный специалист. Или консультант.

— Нет проблем, — вот уж на что я не обижался, понимая его опасения. Всё так. У отряда, связанного со мной, могут быть серьезные проблемы на пустом месте. К тому же в Ил я хожу чаще в одиночку, чем с ними. Порой «Соломенные плащи» занимаются не поиском рун, а… назовем это так — иными делами, служа нанимателям из разных Домов, а то и проводя разведку или поиск по просьбе армейских или ещё какой конторы.

— Когда решишь, что разобрался с этим делом, скажи мне.

— Только что выгнал и уже зовёшь обратно.

— Ты бесценный спутник, когда нам следует вывезти булыжники. Только дурак захочет тебя потерять.

— Хорошо. Обязательно скажу.

— Мне остается пожелать тебя удачи. Надеюсь, история, в которую ты хочешь влезть, не заставит тебя исчезнуть, как исчез твой старший брат. Мы же пока отдохнём в Айурэ.

— Хм… — я понял, что у него ещё есть камень на душе.

— Я распускаю отряд. — Признался Капитан.

— Хм… Это… довольно необычно. Во мне, конечно, присутствует мания величия и, видят драные совы, я стараюсь раздувать её ежедневно, с раннего утра и до глубокой ночи, но она пока не достигла такого размера, чтобы считать, что отряд перестает существовать из-за моей невероятной персоны.

— Всё та же Оделия. Я ничего не понимаю, кроме того, что за ней пришёл один из суани. Вдумайся. Специально. Лично за ней. Сунувшись в Шестнадцатый андерит. По своей инициативе или по приказу тех, кто старше и опаснее. И мы его прикончили. Такое заметят. Где-то там, возле Гнезда. И зададут вопросы, кто это сделал.