- Ну тогда готовьтесь к буре. Господин Закс никогда не простит вам такого попрания священных канонов психиатрии.
— Это почему же? Он же сам назначает больным разного рода лекарства.
- Он назначает их с целью либо усмирить их, либо для того, чтобы воздействовать на их волю в нужном для него направлении. Как например лошадиные дозы слабительного. А вы, как я понимаю, собираетесь вот этой самой водой пытаться лечить их мозг. А совсем не воздействовать на их дурную волю. С точки зрения нашего директора вы полностью перешли в лагерь презренных соматиков. А для него – это, по сути, бранное слово. Так, что берегитесь, Волков! Господин Закс не прощает людей, которые публично указывают на его научную несостоятельность. А вы, как раз собираетесь сделать именно это.
- Ну положим не публично. По крайней мере пока.
— Вот именно пока! Только если дело у вас пойдёт на лад, а мне кажется, что это очень возможно, то очень скоро всем станет ясно, что Закс обычный шарлатан. Как долго он просидит после этого на своём тёплом директорском месте? Так, что опасайтесь его. Этому мерзавцу ничего не стоит написать на вас донос, в котором он обвинит вас, скажем в вольтерьянстве или безбожии. А доносы такие люди, как наш с вами директор умеют составлять весьма ловко. И направлять их куда надо. И, кроме того, есть Гордей со своей шайкой. Они очень неплохо пристроились при здешней лечебнице. Но вы не будете терпеть их присутствия. А для них – это крах. Сейчас они властители жизни и смерти десятков людей, а если их изгонят отсюда, то они опять впадут в полное ничтожество.
- Карл Генрихович, давайте не заглядывать так далеко сказал я фон Эндену.
Назавтра, зайдя в изолятор, в котором по-прежнему содержался Авдеев, я вновь застал его одетым в смирительную рубашку и привязанным ремнями к кровати. Хмыкнув, я ничего не сказал и вышел в коридор. Сделав по нему несколько шагов, я увидел идущего мне навстречу Власа.
- Так, Влас, немедленно позвать ко мне Гордея, - сказал я ему.
- Гордей Федотович заняты, - попытался он возразить мне.
- Я сказал позови немедленно!
Влас разинул свой рот (видимо хотел ещё раз отказать мне), но посмотрев на моё лицо лишь пробормотал: - слушаюсь, - и изменив направление своего движения помчался выполнять мою команду.
Однако Гордей не торопился предстать под мои светлые очи. Прошло, наверное, почти с четверть часа, когда он появился в коридоре, направляясь ко мне неторопливым шагом вразвалочку.
Я уже к тому моменту почти совсем потерял терпение и поэтому увидев неторопливо шагавшего навстречу мне главного смотрителя прикрикнул: