- Безусловно я понял это.
- Так вот, что касается этой самой системы. Видите ли тут имеется один весьма деликатный момент. Безусловно такая система просто жизненно необходима для закрепления и развития успеха терапии. За каждый проступок, совершаемый нашими пациентами, должно следовать оговоренное наказание. В этом отношении врач должен выступать в роли монарха и, если так можно сказать Бога, для больных. Он должен быть абсолютным властелином их судьбы. Об этом проникновенно не раз говорил и писал, мой учитель профессор Хейнрот. Вы понимаете меня?
- Прекрасно понимаю, - ответил ему я, - впрочем вы уже говорили мне об этом, господин Закс.
- Ну некоторые очень важные в нашем деле вещи, не грех и повторить ещё раз. Так вот. Врач абсолютный хозяин судьбы и самой жизни своего пациента. Он и только он определяет, как должно наказать или поощрить его. Но в тоже время в деле наказания имеется один весьма деликатный момент. Чтобы не потерять контакт и доверие больного наказание не должно исходить прямо от врача. Поощрение – да. Но не наказание. Когда наш пациент подвергается ему, то задача врача сделать вид, что ничего не происходит. Ну или на крайний момент он здесь совершенно не при чём. И не имеет к этому ровно никакого отношения. Вы меня поняли, господин Волков?
- Совершенно прекрасно понял. Вы хотите сказать, что наказывать больных должен специально назначенный для этого человек?
- Именно так. Меня очень радует ваша сообразительность. Наказывать действительно должен особый человек и делать это как бы совершенно самостоятельно. Хотя это конечно игра не более. А вот поощрять пациентов, равно как и смягчать наложенное на них наказание должны только врачи. То есть мы с вами.
- Что -то мне подсказывает, что в роли наказующего всегда и везде будет выступать Гордей со своей кампанией, - подумал я, - ох не нравится мне этот купеческий сынок. Очень не нравится! Морда у него больно разбойничья. Под стать ему и его свита. От таких субъектов добра ждать не приходится. Но выбирать мне, собственно, не приходится. Придётся, пока по крайней мере, как -то взаимодействовать с этой публикой.
У меня сложилось впечатление, что господин директор, наконец завершил свои наставления молодому коллеге. Но тут же выяснилось, что я ошибся. Преподавание психиатрической мудрости, господином Заксом, отнюдь не завершилось.
Он встал из- за стола и сохраняя важный и многозначительный вид прошёлся по кабинету. Затем обернувшись ко мне произнёс:
— Вот, что, господин Волков, вы уже должны были понять, что нравственное исправление наших пациентов, играет в нашем деле, очень значительную, если не решающую роль. И все те средства, которые мы применяем для исцеления, на самом деле направлены на исправление дурной воли несчастных заблудших душ.