— Нуу, так мы далеко не уйдем, — я остановился и чуть было не взял Плеханова за пуговицу на пиджаке, — Дело-то предстоит большое, сложное, одним революционным марксистам его не поднять, поначалу придется привлекать всех, а дальше…

— Я испытываю весьма малое желание знать, что там будет дальше, поскольку очень хорошо знаю этих господ, которые, сражаясь с революционным марксизмом, обслуживают классовые интересы буржуазии… — продолжил гнуть свое Плеханов.

Во вот же упертый, ему на блюдечке приносят финансы, организацию, технику, только садись да пиши, а он артачится и в пуризм играет.

— Жорж, а вы знаете, что такое пирамида? — я решил малость сбить его с толку и зайти с другой стороны.

— Разумеется. Но причем здесь это?

— Очень хорошо, сейчас поясню. Вот скажите, что человеку в первую очередь нужно?

— Еда и кров, говорю как материалист, — Плеханов впервые с начала разговора улыбнулся.

— Именно. Поэтому я предлагаю продолжить наш разговор за обедом в каком-нибудь заведении неподалеку, я приглашаю. А пока мы дойдем туда, расскажите про Союз социал-демократов за границей.

Это была довольно странная организация — в нее входили эмигранты, принимавшие программу группы «Освобождение труда». Издавали они сборники «Работник», статьи Плеханова и Ленина, мартовский съезд признал Союз загранпредставительством партии, но чем дальше, тем больше в ней тон задавали «молодые», новое поколение эсдеков, склонное к экономической борьбе, что невероятно бесило Плеханова. Пока он, негодуя и возмущаясь, рассказывал перипетии отношений внутри малюсенькой эмигрантской группки, мы дошли до симпатичного ресторанчика на улице Итали. Накрахмаленные салфетки, начищенные столовые приборы, сияющие бокалы — это было явно приличное место.

Гарсон в фартуке до земли предложил нам сесть на открытой веранде, но мы предпочли уйти в зал, где было меньше шансов, что нас услышат чужие уши — заграничная агентура полиции действовала вполне успешно. Я передал меню Плеханову, так как не был уверен в своем французском, в итоге мы заказали местный специалитет, филе дю перш — из выловленного в Женевском озере мелкого окуня. Как поведал гарсон, довольно шустро перешедший на немецкий по моей просьбе, из рыбок предварительно полностью удаляют кости, затем макают в соус из топленого масла, белого вина и лимонного сока и жарят на гриле.

Окуньков подали с поджаристой картошкой и свежими овощами, они оказались чудо как хороши и пошли на ура, мы расправились с ними буквально за пять минут и потом, за бокалом местного Chenin Blanc — того самого, на основе которого был приготовлен соус к рыбе (это была еще одна фишка блюда) продолжили разговор.