Себе большую квартиру я решил завести позже, поближе к центру — слишком много было завязано на мое обитание в Леонтьевском переулке. Пока же ограничился «холостяцкой» в Марьиной Роще, что стало буквально спасением — работали много, с утра и до позднего вечера, когда еле шевеля ногами я поднимался в свою нору и падал на кровать, успевая разве что прочесть газеты.

Год выдался что надо, только успевай — но конгресс 2-го Интернационала в Париже прошел когда я был в Москве. В Китае полыхало в полный рост, начавшись с убийств иностранцев и китайцев-христиан, обстрела Благовещенска и осады посльского квартала в Пекине, боев вдоль КВЖД с разрушением еще недостроенной дороги, и как вишенка на торте, объявлением войны европейским странам. Но что-то у Китая пошло не так, интервенция альянса восьми держав привела к штурму и взятию Пекина, а также оккупации российскими войсками Маньчжурии.

В Италии анархо-индивидуалист Бреши застрелил короля Умберто. Да, вот так просто — приехал из Америки, подошел на курорте и разрядил в него револьвер. Семь пулек, как в Сараево.

Ну и неуемный Ильич, едва добрался до Швейцарии, бабахнул заявлением от имени редакции, в котором написал бессмертное «Прежде, чем объединяться, нам надо решительно размежеваться» и тем самым положил начало процессу размежевания коммунистических партий до серых мышей.

К февралю от ударной работы я имел бледный вид и даже разок ухитрился не то, чтобы в отключиться, но присесть от головокружения. Сотрудники мои молодые это заметили, засуетились и послали за доктором — в первых этажах сданных домов, помимо магазинов и нашей чертежки, были и кабинеты частнопрактикующих врачей. Примчался эскулап, естественно член жилкооператива, осмотрел меня, послушал деревянной трубочкой дыхание, пощупал пульс и решительно заявил, что мне надо отдохнуть как минимум месяц. Ребята довели меня до квартирки и вызвали на завтра Шухова, который подтвердил диагноз приказом отправится на курорт.

— Владимир Григорьевич, а каталог? А типовые проекты?

— Основу вы уже сделали, остальное закончит молодежь, пусть поработает самостоятельно, это полезно для становления инженера. А за старшего оставьте Александра Кузнецова, он справится. Ну а через месяцок-другой вернетесь и проверите.

Весна 1901

И я отправился на курорт. Швейцарский, разумеется. Предварительно отбил телеграмму римскому корреспонденту «Одесского листка» Владимиру Жаботинскому с просьбой приехать повидаться, был у меня к нему один интересный разговор, хотя ему едва исполнилось двадцать лет. Зато голову Зеев (это его ивритское имя) имел отличную и писал здорово, так что после разговора о положении евреев в России, о моей беседе с Герцелем, о сфабрикованном деле по обвинению виленского еврея Блондиса в ритуальном убийстве и об одесском погроме, моя просьба ничуть его не удивила — я заказал ему серию статей, пропагандирующих переселение евреев в Палестину.