Кроме того, в процессе разговора выяснилось, что у той звезды, к которой мы прыгнули, есть планета, пригодная для жизни.

Оказывается, её когда-то давно терраформировали, а потом, по непонятным причинам, покинули. И что на ней теперь творится, никто не знает… А может, кто-нибудь и знает… Но мы о нём не знаем…

Я распорядился, и мои гвардейцы, взвалив на плечи тушки спящих пилотов, понесли их в ангар с эвакуационной техникой.

Я просто пришёл к выводу, что в создавшейся ситуации для нас будет оптимальным выходом переместиться на планету, оставив эту посудину болтаться в космосе.

И пусть рейнджеры самой демократичной державы нашей галактики берут его на абордаж, мы же будем уже вне досягаемости этих монстров.

Что делать с этими двумя? А ничего, я так думаю.

Записи допроса у меня есть, и сомнений в их подлинности ни у кого не возникнет. А то, что допрашиваемые периодически орут, словно их тупым ножом кромсают, так то издержки. Форсированный допрос в полевых условиях, однако…

Оставим их тут. Если рейнджеры, которые высадятся на борт, их не грохнут, то и с собой они их забирать не будут, ибо нахрена им этот балласт?

Это расходный материал, а демократы очень прагматичны, этого у них не отнять…

Их присказка: «Просто бизнес, ничего личного», должна была бы быть написана в зале их Палаты Представителей над трибуной, вместо давно потерявшего актуальность архаичного девиза1.

Так что этих любителей лёгкой наживы либо израсходуют, либо, что вероятнее, просто оставят на этом корыте дожидаться имперских патрулей.

В любом случае, перспективы у них незавидные.

Нам же надо будет высадиться на терраформированную в прошлом планету, и продержаться, по моим расчетам, не более нескольких суток.

На тех спасательных ботах, что мы используем для эвакуации мы тоже активируем сигнал бедствия…

— Ну ладно, анальные жители, — кивнул я измочаленным пилотам, — счастливо оставаться.

В глазах у них плескалась безысходность, так как иллюзий относительно своего будущего у них, как я понял, не было.

К ангару мы двигались быстрым шагом, переходящим на бег, если встречался длинный прямой участок.

И уже когда наша группа приближалась к цели, меня окликнула Зоэ, которая успела, пока мы проводили допрос, хакнуть бортовую сеть и даже заблокировать пульты в ходовой рубке:

— Радары показывают, что к нашему рудовозу подходит неизвестное судно, — отрапортовала она — очень похоже на корвет Союза Демократий.

— Вот же… — тоскливо подумал я, — каких-то нескольких минут не хватило, чтобы элегантно помахать всем ручкой… И что теперь делать прикажете? Принимать бой на борту? А если они решат не заморачиваться, а просто с минимальной дистанции расстрелять эту калошу? Эх, вот всегда так…