Богиня застыла над ним, он ощущал, что её сильные бёдра стискивают его бока, что её ладони сжимают его плечи и острые коготки, безжалостно впиваясь в разгорячённую плоть, уже в который раз оставляют на его мокрой от пота коже кровавые подтёки…

Найджел увидел близко над собой прекрасное лицо дьяволицы, её приоткрытые полные губы, и матовое сияние острых жемчужных зубов за ними.

Её длинные густые волосы ниспадали вниз и отгораживали их от всего остального, словно стены шатра. Найджел зачарованно смотрел в бездну огромных, влажно поблёскивавших, чёрных глаз прекрасной колдуньи.

— А теперь, закрой глаза, — и он послушно сомкнул веки, успев заметить, что лицо обожаемой хозяйки медленно приближается…

…Их губы встретились и мужчина покорно впустил в свой рот её проворный шаловливый язычок, который тут же переплёлся с его языком в бешеном танце вожделения.

Пронзительный спазм похоти опять сотряс его тело, заставляя выгнуться дугой…

Он почувствовал, что она движется ему навстречу, и что спустя мгновение он получит высшую награду хозяйки, ему будет дозволено ощутить влажные объятия её тесного лона.

И последнее, что он запомнил перед тем, как снова погрузиться с головой в пучины неземного наслаждения, это её жаркий шёпот, вползший в его мозг, минуя уши:

— Заполни меня собой, мой смиренный раб… — он с радостью ощутил, что это пожелание боготворимой госпожи, начало исполняться, — растворись во мне…

Ня очень не долго смогла наблюдать за тем, что транслировали из комнаты Зары равнодушные видеокамеры.

— Андр, я прошу тебя снять меня с дежурства, — она хлестала себя по бокам своим пушистым хвостом, в медовых глазах сверкали искры, и по всему было видно, что сохранять внешнее спокойствие ей удаётся ценой запредельных усилий, — я сейчас кого-нибудь изнасилую, причём мне уже всё равно, кого именно, — и многозначительно посмотрела на меня.

— Не кипятись подруга, — это Истер, только что вошедшая в бункер, тут же встала на мою защиту, — конечно, иди уже к себе, ты и так сделала всё, что могла, и даже намного больше…

— Спасибо, сестра, — торопливо мявкнула Ня, и тут же исчезла за дверью.

— Ты зачем довёл кисоньку нашу до умопомешательства? — с напускной строгостью обратилась ко мне подруга, — по краю же прошёл…

— Ну, я не мог предполагать, что контроль ситуации будет сопряжён с такими моральными затратами, — объяснил я.

Истер, кстати, тоже слушала меня в пол-уха, откровенно косясь обоими глазами в монитор, на который транслировался процесс грехопадения Васисуалия Лоханкина.

Я неслышно отошёл в уголок, и уже оттуда начал с интересом наблюдать за изменениями её мимики.