— Не понял, — я тут же подобрался, — ты хочешь сказать, что у нас тут бомбисты завелись?

— Ну, бомбисты, или нет, это мы поймём после осмотра, — Ня была деловита и собрана, — хотя концентрация вещества в воздухе исчезающе мала, и это может означать одно из двух…

— И что же это может быть? — мне действительно это было интересно.

Вы знаете, сам по себе реактор, даже без мин, заложенных поблизости, и так является источником повышенной опасности, а уж если и мины…

— Самый безобидный вариант, — волновалась, волновалась наша киска, хоть и старалась выглядеть спокойной, — это через вентиляцию принесло одну-две молекулы из какой-нибудь раздевалки, где сотрудники полигона переодеваются.

— И насколько этот вариант вероятен? — поинтересовался я.

— Он наиболее вероятный, но другой вариант исключать всё равно нельзя, сколь бы ни была мала вероятность его реализации, — ответила Ня.

— И что это за такой нехороший вариант? — спросил я, а внутри крепла уверенность, что именно по этому маловероятному варианту и будут разворачиваться дальнейшие события. Чуйка.

— Кто-то заложил в машинном зале бомбу, — просто и без затей обрисовала Ня эту вероятность, — но сама взрывчатка очень хорошо загерметезирована, и потому в воздухе оказались лишь малые крохи.

— Что делать будем? — я примерно представлял, что надо в этом случае делать, но хотел посмотреть, что будет предпринимать Ня. Она, всё таки у нас безопасностью сравнительно недавно занимается.

— Сейчас, если следовать инструкции, надо заглушить реактор, — сказала Ня озабоченно, — и я, Андр, склонна этим инструкциям следовать. Сейчас мои ребята проследят, чтобы электрики перекинули нагрузку на резервные генераторы, а потом и заглушим подозрительный реактор.

— Разумно, — согласился я, — но, предположим, заглушили мы его, а дальше что?

— А дальше будем обыскивать и машинный зал, и весь комплекс помещений, к нему прилегающих, — Ня немного сморщилась, — сейчас и собачку приведут, чтобы нюхала, — собак она не любила, это у них, у икати, расовое.

Но, будучи профессионалом, она прекрасно знала, что не всякий анализатор сравнится с нюхом тренированной собаки-нюхача, бесчисленные поколения предков которой занимались только тем, что искали запахи всяких нежелательных веществ.

— А сапёров оповестили?

— Обижаешь, начальник, — улыбнулась кошкодевочка, — первым делом я именно сапёров и попинала. Они же, пока свои скорлупки наденут, пока включат своих роботов, так времени пройдёт изрядно.

— Это да, — сапёрам, действительно, требовалось время, чтобы подготовиться к работе. Потому, что работа сложная. Каждый сапёр в жизни ошибается дважды. Первый раз, когда выбирает профессию, ну а второй…