— Так, всё ясно, тогда отбой, — я уже начал обдумывать последовательность наших действий по устранению угрозы, — ты нам очень помогла, Зара, но будь готова, что я, если что, тебя опять побеспокою.

— Беспокой, что уж там, — вздохнула Зара, — удачи вам там, отбой.

Связь разорвалась, я тут же начал искать взглядом Семёна.

Семён нашёлся почти сразу, он стоял недалеко от опущенной на землю аппарели катера и что-то оживлённо обсуждал с его пилотами, покинувшими свою кабину, видимо для того, что прогуляться и размять ноги.

Я подозвал Семёна и изложил ему не медля всё, что узнал из разговора с Зарой.

То, что надо снимать людей с позиций, Прокопьича, конечно, совсем не обрадовало. Дело в том, что всех мы в любом случае снять не сможем.

Нужно было оставить тут какой-то минимум, что бы иметь возможность в случае чего воздействовать на ситуацию.

Ведь нельзя полностью отбрасывать тот вариант, что вдруг этим свинтусам взбредёт в голову всё-таки попробовать до нанесения основного удара вылезти из под своих щитов и попробовать тут немного покуролесить.

Кроме того, нужно было отстреливать всевозможных летучих ящеров, которые продолжали с упорством, достойным лучшего применения, лезть из-под щитов наружу, только для того, чтобы сгореть в импульсе зенитного излучателя или встретиться с мини-ракетой.

Я не без оснований полагал, что лезут они к нам не просто так. Скорее всего они были увешаны следящей аппаратурой, различными датчиками и ещё чёрт знает чем.

Я уже не говорю о том, что на них могли быть закреплены и всякие сюрпризы, в виде тех же мини-ракет или боеприпасов свободного падения.

И, если этих летунов не отстреливать, то агрессоры могли раньше, чем нужно, узнать о том, что мы снимаем большую часть наших заслонов.

И, следовательно, могли всё-таки попробовать сделать вылазку.

Так что Прокопьича я загрузил по полной программе. Мне даже показалось, что я слышу натужный скрип шестерёнок, вращающихся в его голове.

Но, надо сказать, что скрипел мозгами он довольно продуктивно, и уже через десять минут я начал различать на ближайших наших позициях суету и повышенную активность.

Люди явно готовились к передислокации. Народ забегал. Гвардейцы начали что-то торопливо грузить на бронеходы…

В общем, движение началось.

— Семён, — поинтересовался у Прокопьича, — а ты предусмотрел то, что и тех, что пока тут остаются, надо будет эвакуировать, причём срочно, и что какую-то часть оборудования нам бросить тут придётся?

— Разумеется, — Семён обернулся ко мне ровно на то время, чтобы сказать это одно слово, всё его внимание было без остатка посвящено руководством действиями личного состава.