Неизменными лишь остались прописанный в трудовом договоре и вовремя (!) обеденный перерыв и почти уверенно приемлемый уход Татьяны с работы.
Даже в ближайшие же выходные, её привычно побеспокоил босс своим до боли знакомым: «Татьяна! Я выслал машину!»...
Всё разбушевавшееся море вошло в свои привычные естественные берега.
И да!!! Впереди у неё маячил высокий оклад (что ей в бухгалтерии подтвердили) и так вожделенный ею отпуск!..
Ровно через неделю – прощай, «Сириус»... прощай, работа... прощай, босс!
У Татьяны Владимировны будут совсем другие проблемы! Приятные, беспокойные, волнительные... И всё у них с Сашкой будет хорошо!!!
Ещё и Николай... Бывший муж «на поступление» неожиданно денег подкинул...
Сергей Викторович откинулся на спинку кресла и погрузился в себя. Впрочем, для возможных свидетелей, внешне в мужчине ничего не изменилось.
Господин Полонский всё так же, как это выглядело в любой момент... в любой момент его публичной жизни, был собран, подтянут, всё тот же холодно-отстранённый блеск глаз, всё то же непробиваемое спокойствие и полная сосредоточенность лишь на важном...
Эту маску, этот образ недосягаемого, равнодушного ко всему субъекта, Сергей Викторович выбрал для себя давно. Выбрал, хорошенько отрепетировал и до блеска отточил каждый нюанс.
К выбранной им и чётко спланированной программе жизни такой образ более, чем подходил! Не говоря уж о том, что к холодному айсбергу никто и никогда даже не пытался пробиться!
Не говоря уж о том, что это была самая лучшая, самая эффективная защита! Защита, которую никому, абсолютно никому было не пробить!
На мгновение, лишь только на мгновение мужчина прикрыл глаза и погрузилася в такую же, как и вся его картина мира, извращённую сентиметальность. Да! Даже сентиментальность у Сергея Викторовича была извращённой!
Извращённой с точки зрения ползающих под ногами слабохарактерных и распущенных в своих желаниях червяков!..
Так уж повелось, так уж случилось в его жизни! Что поделать, не каждый ребёнок до конца детства имеет любящую и переполняемую исключительно розовыми сантиментами семью!
Их сантименты, сантименты Полонских, были исключительно чёрными. Чёрными как битум! Чёрными, как вакса, чёрными, как уголь... чёрными, как полное отчаяние подростка, который в одночасье потерял «постыдно-розово-чувствительную» семью.
Ему было двенадцать. Двенадцать, полных бесконечного счастья, тепла, полных радужных надежд лет, когда однажды родители не вернулись домой с работы...
Авария. Страшная авария на химическом заводе, где, в одном из отделов, мать работала инженером-лаборантом, и где какую-то руководящую должность в производственном отделе занимал отец.