Взрыв произошёл в одном из совсем неважных цехов, расположенном как раз под кабинетами мелкого руководства. А мама, как ему сказали, как раз зашла за отцом, чтобы вместе идти на обед.

Вот именно эта их дурацкая любовь, это, постыдное для взрослых и проживших в браке многие годы людей стремление не расставаться, тогда и сыграло в этой трагедии ключевую роль!

Если бы мать осталась в своём административном корпусе! Если бы ей тогда не приспичило пообедать... Да, отец бы не выжил. Отец бы погиб – там всё здание превратилось в страшные безысходные руины! Но мама! Мама бы выжила!

У него бы хотя бы только мама была!!!..

Брат отца со своей женой приютили в своём доме сиротку. Не потому, что были близки с их семьёй, не потому что, в самом принципе, любили детей... не потому, что у них самих детей не было... Вовсе не потому!

Главной и единственной причиной было – а что люди скажут?

Восемьдесят второй год. Расцвет загнивающего социализма. Главное стремление «порядочной семьи» было сосредоточено на этом – «а что люди скажут?». Вся жизнь была построена именно с этой вот извращённой оглядкой на гипотетических, безликих и всегда о чём-то интенсивно «говорящих о них» «людей»...

Двенадцать! Ему было всего двенадцать! Самый обычный мальчик. Самая обычная, по-детски бесконечная и обязательно счастливая жизнь!

«Сергей! Алла Витальевна сказала, что ты с ней сегодня не поздоровался!»

«Сергей! Ты сегодня в булочной толкнул Валентина Леонидовича и не извинился!»

«Сергей! Звонила Елена Константиновна! Сказала, что ты слишком эмоционален и неорганизован!»

«Сергей! На родительском собрании тебя даже не упомянули! Я сидела там и мечтала сквозь землю провалиться, когда зачитывали список лучших учеников!»...

Но это – полбеды. Постоянный зудёж про то, что он что-то сделал или не сделал, постоянные упрёки, что он – неправильный, что он не такой. Это можно было пережить! В конце концов, со временем он научился уходить в себя, замыкаться, отстраняться от сыплющихся на него требований и упрёков...

Научился ничего хорошего, ничего приятного для себя не ждать...

Хуже было то, что всегда!!! ВСЕГДА!!! Он должен был бежать, разыскивать «разобиженных» Аллу Витальевну и Валентина Леонидовича, стучаться в двери «оскорблённых им» соседей, отзывать в сторону Елену Константиновну на перемене... и извиняться-извиняться-извиняться... и обещать-обещать-обещать, что он больше никогда...

«Почему у всех знакомых дети – как дети?!»

«Сергей! Тебя слишком распустила твоя безответственная мать!»

«Какое ещё карате?! У Колесниковых сын виртуозно играет на скрипке – Татьяна Георгиевна мне про своего гениального сыночка все уши прожужжала! И ты должен!!! Что? На скрипку отдают с шести лет? Иди, договорись, чтобы тебя взяли хотя бы на трубу!!!»...