Если бы Танечке вдруг сказали, что она была не раз счастлива. Что она в своей жизни по-настоящему была вот так вот безоговорочно счастлива, она бы говорившего искренне не поняла.
Да, конечно, бывали и в её жизни счастливые моменты! Особенно запоминающимся был только что родившегося Сашки первый крик! Когда к её губам для поцелуя поднесли самое драгоценное в её жизни, самое дорогое, да, конечно же, Танечка тогда именно что была счастлива! Счастлива бесконечно!!!
Но это счастье было каким-то недолговечным. Нет, конечно же она продолжала чувствовать эйфорию!
Но на неё почти сразу же накатили волнение и страх. Мнительность матери, вопросы, что теперь у них будет и как. И что она, как любящая мать, должна бы не забыть сделать...
А вот сейчас... Сейчас женщина позволила себе от всего, абсолютно от всего абстрагироваться, от всего полностью отстраниться! Лишь только сделала сыну короткий предупреждающий звонок!
Оповестив Саньку о том, что ночевать не приедет (Господи! Какой же у неё всепонимающий и тактично-благородный сын!), Татьяна погрузилась в своё новое и переполненное острыми ощущениями счастье!
Мужчина рядом, казалось, угадывал каждый её вздох! И она, в свою очередь, судя по его удивительно красивому и переполненному эмоциями лицу, всё в нём правильно и вовремя угадывала и предвосхищала!
И это единство, эта абсолютная синхронность... Это было остро, ново... Это приумножало её и без того, бесконечно огромное счастье во сто крат!
Душ. Вот ведь! И кто придумал, что в просторной душевой кабинке можно лишь приземлённо-пошло мыться?!
Для зашоренной в этом смысле Танечки, душ стал откровением! Она никогда бы не подумала, что душевую кабинку можно использовать именно восхитительно так!
Сколько она там недавно давала Полонскому? Лет пятьдесят-пятьдесят пять? Какие же вздорные глупости иногда приходят в голову пожившей и почти что мудрой, уравновешенной женщины!
Сергею, судя по его ненасытности, максимум можно было бы дать цветуще-необузданных лет двадцать пять!
И она, к слову сказать, была подстать ему – как переполненная гормонами девчонка! Им обоим всё было мало! Мало того, что они уже смогли друг другу безраздельно отдать!
Казалось, мужчине было невыносимо существовать без объятий даже минуту! Они даже ужинали, если можно так выразиться, нераздельно-вдвоём!
Её заботливо усадили на как раз для неё предназначенные колени, а потом стали кормить, не выпуская ни на секундочку из своих тёплых рук...
Было... было всё так ново, так необычно! Но, что особенно покоряло, складывалось ощущение, что они оба хорошо знают, как!