У меня внутри все закаменело. Я даже ответить не могла, только кивнула.
— Она наврала тебе. Блин, она так ржала. Говорила: «Девки, видели бы вы ее». Ну, ты извини, конечно, но мы же тогда дружили, поэтому были за нее. А тебя я и вовсе не знала. Но мы ей все равно сказали, что она Андрюху подставила и это как бы стремно. Он же нас спас. Не помню уже, что Машка на это ответила. Но главное, ничего у них не было. Ни тогда, ни вообще.
Я молчала, пытаясь справиться с раздраем в душе. А Ирина, тяжко вздохнув, подытожила:
— Машка вообще тварь редкостная оказалась. Мы ведь, когда вернулись в Адмир, снова попали к Кемаловым. Холичев, ублюдок, нас сдал. Так Машка быстренько подсуетилась и его окрутила. Стала с ним жить и девчонок других подгонять из наших. А меня Вася тайком вывез, сбежал со мной. Светка осталась там одна. Я переживала за нее, но в то время взять ее с собой не могла. А позже встретилась с Машкой. Просила ее помочь как-нибудь… ну, вытащить оттуда Светку. А она стоит такая в песцовом полушубке, в ботфортах, в золоте вся, курит Вог с ментолом, слушает меня с такой наглой сытой рожей. А потом цедит: «Штука баксов». Прикинь? А я ее лучшей подругой считала…
— А сейчас где она?
— А черт ее знает. Я ее тогда последний раз в жизни видела.
Ирина подлила себе еще чай.
— Ну в общем, наврала она тогда тебе про Андрюху. Он тебе не изменял. Надеюсь, вы не из-за этого хоть расстались?
Я колебалась. Не хотела продолжать этот болезненный разговор, но в то же время тянуло выплеснуть то, что так меня мучило.
— Может, и не изменял. Но… Она тогда говорила мне вещи, которые могла знать только от Андрея или от меня. Я себя с ней, естественно, не обсуждала. Значит — он. Может, и не с ней. Может, с друзьями, а они ей передали.
— Что-то плохое?
Я угрюмо кивнула.
— Что-то мне не верится. Андрюха про тебя никогда ничего не говорил. Нет, не могу поверить. Он вообще не сплетник. Машка наверняка отсебятину нагородила, а ты повелась.
— Я же говорю — она сказала то, что было на самом деле.
— Угадала.
Я качнула головой.
— Ну, например, что?
— Что меня в классе травили, что он меня защищал… Да много разных моментов. Такое не угадаешь.
— Ну, не знаю. Но не могу себе представить, чтобы Андрюха с Машкой откровенничал. Да и когда бы? Они вообще с ней не общались почти. Он вот с пацанами дружил, а с ней… Она, наоборот, все время ныла и психовала, что он с ней не общается… Постой-ка.
Ирина сосредоточенно свела брови к переносице, будто пыталась что-то вспомнить.
— Как ты говоришь. Травили в школе? Блин, я не знаю, может, это что-то не то. Но когда мы жили в Железногорске, мне один раз попалось какое-то письмо. Я взяла Машкину кофту, мы же всегда вещи друг у друга брали поносить. А у нее в кармане оказался какой-то конверт и отдельно еще листок. Как будто его вытащили и не вложили обратно. Ну… я почитала тот листок. Просто потому что удивилась. Машке же никто не пишет. У нее и нет никого. И вот кажется мне, там что-то про травлю как раз было. И про Андрея. Я не поняла, что к чему, и спросила ее, что за письмо. Так она подлетела как бешеная и выхватила его у меня, чуть руку не оторвала. Еще заорала, типа, какого фига я чужое беру. Спрашивать надо. Как будто сама не брала мои шмотки ни разу. Мы еще поссорились тогда. Потом уже, когда помирились, Машка сказала, что это письмо одной нашей девчонки. Якобы она его где-то оставила, а Машка нашла, хотела отдать и забыла. Я уже не стала нагнетать, но поняла, что она врет. Потому что на конверте было написано Алисе от Зои.