— Нам-то не оптический завод платит, — заметил Якут. — У нас своё начальство.
— Вот чё ты сразу настроение портишь? — Василий Иваныч нахмурился. — И помечтать нельзя.
— Потому что ты уже в мыслях День Чекиста отмечаешь, а у нас ещё дело незаконченное.
— Да не зарплату. Костик, шурин мой, работает там стекловаром, и мне должен триста тыщ. Вот завтра я к нему приду…
Значит, завтра? Твою дивизию! Я не помнил точной даты ограбления, она стёрлась из памяти за столько лет. Думал, у меня есть ещё время.
Но хорошо, что я начал действовать заранее, не дожидаясь, когда припрёт. Возможно, отморозки сами узнали об этом за несколько дней, вот и подняли шорох, начали готовиться.
Так что кинжал — завтра, сначала надо пробить, где находится этот номер, чтобы не спугнуть, а пока у нас есть прапор. Ведь если мы повяжем его и выйдем на банду тех отморозков, ограбления кассы оптического завода не случится вообще, и баба Маша не будет год за годом ходить и искать своих близнецов, которые тогда не вернулись домой.
С этими мыслями я и сосредоточился на работе.
Часы у меня хорошие, японские, электронные, их в 92-м купил отец и подарил мне. С ними я и сверился. Деньги в кассу привезут утром, и сейчас каждый час на счету.
22:05
Мы остановились у гаражей и дальше пошли пешком. Один гараж был открыт, внутри двое, отец и сын, ремонтировали побитую восьмёрку. Трезвые, приличные, Устинов пометил их — подойдут как понятые. Он остался там, а мы пошли занимать позицию. Нужный гараж я вспомнил сразу, когда оказался там. Если что, скажу, что мне расположение поведал информатор, так что никого это не удивит.
Увидел свет фар вдали, потом тёмно-зелёная побитая «Нива», трёхдверка, подъехала ближе. Это прибыл Орлов, захватив с собой продавца, прапорщика Чернова. Так что мы пока затаились, чтобы он нас не видел. Возьмём его непосредственно на передаче денег.
Прапор, очевидно, особо не скрывал свою деятельность, но и не продавал стволы первому встречному. Чтобы купить автомат, нужна была рекомендация от одного из его знакомых, благо я знал, от чьего имени можно обратиться.
Работал он один, помощников не было, но всё равно прапорщик считал, что он вполне в безопасности, думая, видно, как-то так: кому потребуется убивать человека, который способен добывать оружие? Да и братва, покупавшая у него стволы, баловала его, вот прапор и решил, что его никто не тронет и ему, выходит, море по колено.
Обманчивое ощущение, и таких уничтожали — только в путь, по многим причинам. Но он пока что искренне верил в свою неприкосновенность.