Матвей перевернулся и оседлал меня. В глазах изумление и недоумение. Он прижал мои руки к земле и склонился очень низко. Наши взгляды встретились, и наставник вздрогнул. Да, мой боевой оскал страшен на вид, мне говорили…

Очередной импульс в руки, и я прижимаю наставника к себе. Получилось почти объятье. Блокирую локтями руки Матвея, ударяю в подмышки по очереди, подав пучок энергии. Руки наставника безвольно повисают, а я отталкиваюсь согнутыми ногами от земли и укладываю его на лопатки.

Калечить или делать больно я не хотела. Не важно, осталось ли клеймо на моей душе, или его стёрло перерождение. Я больше не хочу убивать. Не хочу повторять пройденный путь. Я могла бы ударить импульсом в сонную артерию или пережать её и погрузить Матвея в сон. Но не стану.

— Я иду защищать свой дом, — сказала я наставнику, сидя на нём. — Ты остаёшься здесь.

— Ярина… ваше сиятельство, вам нельзя. Госпожа…

— Это мой дом, мои люди и мой род, — я говорила тихо, горло сжималось от боли.

Моя суть восставала против насилия. Безобидная девчонка должна сидеть в комнате и ждать, пока твари уничтожат всё, что дорого. Этого ты хотел, Всевидящий⁈ Это я заслужила, убивая твоих врагов в моём мире?

Вставала я медленно и очень аккуратно. Непривычное к энергетическим импульсам тело шатало. Ноги чуть не подкосились, но я сцепила зубы и ударила себя кулаком по бедру. Ну же! Чувствительность не вернулась, и я ударила ещё раз.

Боль тихим отголоском пришла откуда-то издалека. Сначала покалывание, будто я отсидела ноги, потом жжение и наконец спасительная боль. Пока болит — я жива. В груди боль тоже нарастала. Хаос боролся с магией, но я сильнее и той и другой Великой Силы.

Мой разум цельный, тело крепко, воля сильна. Я цельная, крепкая, сильная.

Мантра помогла на этот раз, я улыбнулась Матвею, хрустнула затёкшей шеей и поковыляла к воротам. Там за второй линией защиты мои люди погибают, не справляясь с волной разломных тварей. Там мои люди. Мои…

Около ворот я обернулась. Матвей уже поднялся, его руки свисали вдоль тела, но ноги крепко упирались в землю. Он простит. Потом. Когда поймёт, что его ученица справилась с ним без оружия. Разве может быть что-то отраднее для наставника, когда его превосходит тот, кого он учил?

Я отправила импульс в ноги, подпрыгнула вверх и уцепилась руками за выпирающие лесенкой камни на стене. Открывать ворота опасно — какая-никакая, а всё же защита.

Забравшись на стену, я всмотрелась вдаль. Данные с мониторов наложились на местность, я почти видела, как гаснут мигающие точки. Твари пришли с севера, как и ожидалось. Обвал на Вардановой гряде растревожил их, а потом кто-то погнал эту толпу в нашу сторону.