— Я укреплю имеющиеся связи, налажу новые, заведу друзей в военном Корпусе, среди князей и герцогов. Я сделаю всё что в моих силах, чтобы мой род возвысился.

Мысленно потянувшись к алтарю, я ощутила его тепло. Он подтвердил мои слова! Признал меня своей и позволил родовой силе проявиться. После этого уже никто не посмеет сказать, что я бракованная.

Родовая сила лизнула пальцы. Не такая, как у отца. Моя сила была травяного цвета, и только редкие всполохи коричневого указывали на родство с магией моей семьи. Но я не маг земли. Я — флорист, маг природы и всех травок на планете.

Отец смотрел на меня удивлённо. Он не мог не почувствовать отклик алтаря. И теперь ему придётся отвести меня в подземелье. Придётся признать одной из рода. Я перестану быть «всего лишь дочерью».

— Ты забыла заказать новую обувь, Яра. И я до сих пор и не сделал тебе подобающего подарка к малому совершеннолетию. Я увеличу твоё месячное содержание. Подарок будет чуть позже.

Отец обошёл стол и сел в кресло. Я видела, что он доволен. Очень доволен. Интересно, в его планы входило принятие меня в род? Вряд ли его покровитель будет рад. Ведь одно дело — пробудить Хаос в бесполезной дочери графа, и совсем другое — использовать признанную алтарём потенциальную наследницу.

— И ещё, Яра… приструни своего нового питомца, он помешал завершению ремонта, — бросил напоследок отец, указав мне на дверь.

— Каким образом?

Вот тут я удивилась. Если Ахашши вмешался, значит, была причина. Отец хотел развесить по углам артефакты или окутать всю комнату следящими заклинаниями?

— Какой приказ ты ему отдала?

— Ждать и охранять мою комнату.

— Он не впустил электриков, а предыдущую люстру уже сняли. В твоей комнате нет света, и виноват в этом твой хамелеон.

— Я зажгу светляк, спасибо.

Вот значит как. Артефактов у отца не было, или он просто придержал их для удобного случая. А вот стандартные камеры и «жучки» разместить не проблема. Цифровые шпионы стоят дешевле артефактов, и спрятать их можно без проблем. Я слышала, что уже есть камеры размером с муху. Н-да… доверия у нас с отцом пока и близко не предвидится.

Кир-Ахшар задумчиво вышел из кабинета и огляделся. Местные бюрократы хотели попить его крови. Но что ему какие-то мелкие клерки, ведь когда-то он повелевал королями. Манеры и аура власти всегда действуют одинаково: конторские крысы чувствуют, что перед ними хищник, и прячут глаза.

Дело сделано. Теперь у Кир-Ахшара есть имя в этом мире. Есть род, который связан с ним, и есть алтарный камень, который уже признал его своим Главой. Теперь осталась самая малость — возродить канувший в небытие род. Сколько лет прошло с его упадка? Двести или больше?