— Меня выдают замуж!

— Мой отец хотел меня убить.

Выдали мы с Жанной одновременно. Переглянулись, в этот раз без привычного смеха, и замолчали. Обычно мы всегда начинали говорить в одно и то же время, практически синхронно, а после смеялись и предлагали друг другу всё же начать первой. В этот раз смеяться не хотелось ни мне, ни Жанне.

— Тебе нет восемнадцати, помолвки длятся годами, так что не переживай так, — всё же сказала я, опередив открывшую рот подругу.

Жанна снова прикусила губу и кивнула. Я знала о её мечте стать боевым магом. Благо силы для этого хватало. Но прошлое рода де Берри до сих пор не отпускало их. Жанне могли запретить поступать в военную академию, выдать замуж за любого аристократа, равного по положению, и даже выслать в любую страну.

Именно так и поступали обычно с аристократами, провинившимися перед короной. Де Берри ещё повезло: у них были родичи в нашей Империи и хороший такой кусок земли по соседству с нами. Поэтому французский король позволил им сохранить честь и, так сказать, вернуться к истокам.

И то, что на самом деле такая смена жительства была просто-напросто ссылкой, ничего не меняло. Да, вот так из приближенного к монарху роду де Берри переселились в окрестности Тугольска.

— Думаешь, тебе не позволят стать боевым магом? — спросила я, надеясь, что подруге хватит выдержки и она не разнесёт поместье.

— Это же прямая угроза благополучию его королевскому… ну ты поняла, — Жанна поникла, никаких всплесков не предвиделось. Смирилась? — Сама знаешь, как король Франции дружен с Российским императором. Даже Филиппу отказали.

— Но он всё равно получил желаемое, — очень тихо сказала я.

— Аналитика, Яра. Аналитика, а не боёвка. Думаешь, Филипп мечтал сидеть в душном кабинете и перебирать пыльные бумаги? Он хотел воевать. Сражаться за свою новую родину и за свой род.

— Ненавижу политику.

Сказали мы хором и на этот раз на наших лицах появились первые с момента нашей встречи улыбки. Щёки Жанны порозовели: кажется, она не так сильно расстроена, как мне показалось. Ну или пытается скрыть свои эмоции, как и большинство аристо. Но мы с Жанной дружим столько лет, что уже давно в ближнем круге и перестали кривляться наедине друг с другом.

— Что ты там про отца хотела сказать? — перевела она тему, погладила пальцами мясистый листок лианы и вздохнула.

— Он вызвал меня в горы, чтобы я активировала переносной артефакт, забрал раненого Николая и завалил вход в тоннель.

— Твою же!..

— Эй, ты же виконтесса! — я выпучила глаза и чуть не уронила челюсть на пол. Таких заковыристых ругательств от её сиятельства я ни разу не слышала. Да что там! Я и не знала, что она умеет ругаться.