— Мой артефактор уверен, что этот амулет не из нашего мира, — Макс постучал ногтем по амулету. — Яра, это «стекло» из разлома.

— Разломный амулет?

Соображала я быстро. Это всё меняло. Артефакт из другого мира не достать так просто, даже на закрытых аукционах такие вещи стоили как доход нашего графства за пять лет. И у отца точно не было лишних денег.

— Сколько он может стоить? — сама я не могла определить иномирность амулета. При моём третьем уровне это было невозможно. Но брат и подруги… неужели они тоже не заметили? Или только опытный артефактор на это способен?

— Если бы не треснул — около полумиллиона, — зажмурился Макс. Он явно был доволен ходом моих мыслей. — Сама подумай, разломы чаще всего спонтанные. Угадать, осколок какого мира будет за пеленой, невозможно.

Да, именно такая неофициальная версия происхождения разломов прижилась. Причём в моём мире мы пришли к таким же выводам. Каждый разлом является частичкой чужих миров, осколком, который откололся от иного мира и проявился в этом. Считается, что определить вид монстров, как и самого осколка, невозможно. Но это не так.

В моём мире от спонтанных разломов до появления постоянных прошло около семидесяти лет. Здесь разломы начали появляться шестьдесят лет назад. Так что всё ещё впереди. А что касается определения осколка — всё просто. Цвет, узоры на плёнке, оттенки молний и количество их ударов — всё это поддаётся статистике и классификации.

— Я в курсе, — согласно кивнула я и посмотрела на амулет уже с бо́льшим уважением. — Похоже, мой заботливый и любящий папочка нашёл кого-то, кто располагает средствами и большой коллекцией разломных товаров.

— И это ведёт нас к кому?

Голос Макса сочился восторгом и предвкушением. Как же, новые ставки в игре и новые возможности, чтобы проявить себя. Больше всего на свете этот мужчина любил опасность на грани, вызов, брошенный ему достойным противником.

— Не знаю, Макс. Я не была готова к такому.

— Всего несколько родов в Империи располагают, как ты выразилась, средствами и коллекцией разломных товаров. Думай, ma chérie.

— Что ты хочешь от меня услышать? — взвилась я.

Именно этого ждал от меня Максимилиан, и именно это я ему показала. Неуравновешенная напуганная девчонка. Слабая и беззащитная. Такая, которую захочется защитить от всего мира. Защитить или сломать. Пока я подыгрываю ему, мы играем. Как только перестану играть, ставки будут совсем другими.

— Мне шестнадцать, Макс! У меня нет ни выгодных знакомств, ни службы разведки, ни команды артефакторов, алхимиков и прочего…

— Зато это всё есть у меня.