Нужно вернуться домой. Изображать потерю памяти бесполезно, но нужно что-то противопоставить отцу. Дать ему что-то, что заставит его сохранить мне жизнь. Нет, не так… не просто сохранить. Он должен быть заинтересован в том, чтобы я осталась в роду, чтобы стала её сокровищем.

— Яра?

Алексей окликнул меня, и я вернулась в настоящее. Мы стояли у выхода из тоннеля на небольшом пятачке, расчищенном и ровном. Это было похоже на площадку для выгрузки людей или товаров.

— Тебя ведь Яра зовут? — уточнил он, явно припомнив мой разговор с вожаком тварей.

Я кивнула, огляделась и по сторонам и шагнула к краю площадки. В горы меня привезли утром, а сейчас уже наступила ночь. Та самая глубокая ночь, которая сгущается перед рассветом. Почти сутки прошли.

— Ты дала слово, что расскажешь о том, что произошло в пещере, — напомнил мне Алексей.

— Когда я пришла, вы умирали. Я дала вам энергетический коктейль с дополнительным ингредиентом… считайте, что вам повезло — не так часто в наших краях можно встретить кого-то с бенитой в кармане.

— Что это? — нахмурился Алексей, обернувшись к Семёну. — Какое-то зелье или алхимический эксперимент?

— Лёша, бенита входит в состав исцеляющего зелья, — парень поднял бровь и усмехнулся. — Того самого зелья.

— Поверю на слово, я в алхимии не очень разбираюсь, — кивнул Наумов и снова повернулся ко мне. — Дальше что было? И кто ты такая?

— Ярина Антония Войтова. Рада знакомству, ваше сиятельство, — я присела в идеальном реверансе, приветствуя аристократа. — Мой отец активировал амулет переноса для себя и Николая.

— Ярина Войтова?

Изумление на лице графского отпрыска было таким искренним, что я невольно хмыкнула. А как же умение держать лицо? Где эта хвалёная аристократическая сдержанность? Кажется, Алексей и сам понял, что только что показал искренние эмоции, тут же нацепил вежливую маску и кивнул в ответ как равной.

— Вы сказали, что ваш отец активировал амулет переноса. Почему он оставил вас в пещере?

— А если подумать? Амулет на двоих… первый наследник, — я выставила ладони в виде чаш и опустила одну руку ниже. — Дочь.

Мои ладони показывали моё место и значение в обществе, но Наумов и сам прекрасно понимал, что выбор всегда будет не в пользу бесполезной дочери. Дочери, которую отдадут в другую семью, закрепив связи или попросту продав повыгоднее.

Никаких открытий я не сделала, но почему-то Алексей продолжал хмуриться и даже прикусил губу. Бедняжка, решать такие вопросы в двадцать пять лет было несложно, но он не первый наследник. Наверняка граф Наумов дрессировал только первого наследника, а второй был на подхвате. По крайней мере, у Войтовых именно так.