— Пойдет на остановке.

Через пару минут такси притормозило на троллейбусной остановке. Я залез в карман и вынул пятидесятирублевую купюру. Других у меня не было, а разменять не успел.

— О, черт… — вытаращил глаза мужик. — Я только на смену заступил… это сорок пять сдачи… — он похлопал себя по карманам. — Нет… не наберу. И наших никого в этой заднице, чтобы разменять. Может, в магазин заедем? Хотя какой тут магазин… — огорченно ответил он сам себе.

— Слушай, давай ты меня через полтора часа здесь подберешь. Я оставлю деньги тебе, ты разменяй, а сдачу привезешь.

Отдавать просто так полтинник тоже было рискованно. Таксисты хоть и были наиболее продвинутой частью населения в смысле мелкого незаконного предпринимательства, но такая щедрость с моей стороны могли вызвать у него совсем не нужные мысли. Да и таксист мог попасться правильный.

— Если вы не против…

Я протянул ему купюру, он быстро пощупал ее и посмотрел на просвет.

— Вроде, настоящая.

— Ага.

— Значит, буду здесь в двенадцать.

— Давай в половину первого. Думаю, успею с делами к обеду разобраться.

— Договорились.

Я хлопнул его по плечу и вышел из машины. Перешел по зебре дорогу и направился к кирпичной пристройке к саркофагу. Туда тонкой струйкой стекался народ, одетый преимущественно безвкусно и серо. Над козырьком размашистым шрифтом, видимо, символизируя торжество науки и прогресса, располагались серебристые буквы «ОКБ 'Звезда», а рядом логотип в виде атома, вокруг которого вращаются электроны.

Подходя к проходной, то есть, к двери под козырьком, я несколько замедлил шаг — там за стеклом я увидел будку и неизменного вахтера в темно-синей униформе. Что я ей скажу? Впрочем…

Я влился в поток, он подхватил меня и увлек вовнутрь — довольно темное невзрачное помещение с вращающимся турникетом. Каждый работник подходил к будке, открывал удостоверение, показывал его, расписывался в журнале и проходил вперед. Часть поднималась по лестнице, кто-то сворачивал налево и направо, но большинство следовало дальше — через еще одни двери на внутризаводскую территорию. Сквозь мутные стекла мне было плохо видно, что там происходит.

Я выждал, когда очередь станет поменьше, толчея стихнет, заодно рассмотрел стены завода. Ничего особенного — ленинские призывы, плакаты «Выполним пятилетку за четыре года», «Слава советскому народу — покорителю космоса» — сверху портрет Ленина, ниже взмывающая ввысь ракета, а в правом нижнем углу портрет Гагарина.

В самом углу я заметил плакат, который несколько меня удивил и даже заинтересовал. По уходящей ввысь к горизонту и космосу дороге навстречу скоплению звезд бежал человек с красным знаменем в руках. Надпись сверху гласила: