Это был Гром. Мне не нужно было спрашивать, чтобы знать это.
Я лишь коротко кивнул и сказал:
— Чайка.
— Прилетела, — ответил он.
— Чайка прилетела, — машинально повторил я.
— Значит, ты — тот парень, из-за которого я здесь? — спросил Гром, буравя меня тяжелым пронизывающим до самого нутра взглядом.
В другой ситуации я не задумываясь сказал бы, что он мент или как теперь принято говорить — силовик. Но я понятия не имел, кто он на самом деле. Судя по грязным рукам — слесарь-механик и почему он здесь из-за меня должно было быть известному только ему самому.
Не дождавшись моего ответа, он повернулся и зашагал вглубь гаремного общества — откуда я и пришел. Не доходя до разлома в кирпичной стене, он свернул налево. Походка у него была уверенной, мощной и от него прямо-таки веяло какой-то внутренней силой.
Мы дошли до крайнего гаража. Не оборачиваясь, он открыл его и внутри я увидел здоровенный зеленый мотоцикл с коляской — приземистый и хищный, такой же, как и его владелец.
Гром взялся за руль и легко выкатил аппарат из гаража. Сзади на коляске плашмя крепилось запасное колесо. Я с опаской приблизился к мотоциклу, потом взглянул в открытые ворота гаража и справа, в железном шкафу за стеклянными дверцами увидел человеческий череп с черными пустыми глазницами. Этот череп не раз мне снился, и я не мог понять, где я видел его так отчетливо. Теперь понял. Это было именно здесь.
Из гаража, заваленного инструментом, пахло смазкой и бензином. На стеллаже у стены стоял старинный патефон. Он явно выбивался из общей картины.
Не успел я рассмотреть помещение более внимательно, как Гром захлопнул двери и закрыл замок.
— Что стоишь? Прыгай в коляску.
— Мы что… прямо сейчас средь бела дня…
— Прыгай в коляску, — медленно процедил Гром, и я решил ему не перечить. Взгромоздившись в железный ящик, я решил, что поездка на «Запорожце» была цветочками, а ягодки судьба оставила мне на потом. В качестве закуски.
Я оказался прав.
— Надень шлем.
В его руках я увидел совершенно чудовищный красный мотоциклетный шлем и чуть было не послал его куда подальше — уж больно страшно тот выглядел, но поймав тяжелый взгляд мужика, решил ему не перечить.
— Тебя в нем никто не узнает, — услышал я, когда с трудом водрузил шлем на голову.
Я-то думал, что Гром беспокоится о моем здоровье и жизни, а он…
— Вы в милиции работаете? — спросил я, как можно более непринужденно.
— Работал, — сказал он, резко нажав на педаль запуска двигателя. Мотоцикл здорово тряхнуло, двигатель заработал с первого раза. Мощный, ровный звук четырехтактного двухцилиндрового оппозитного движка.