Когда я закончил читать свой первый отчёт, то понял, что сильно отстаю — остальные уже читали второй, а то и третий, а в тележке Гильта и вовсе прибавилось аж четыре свитка. Поняв свою ошибку, я перестал подробно вчитываться в каждую строку текста и впредь искал лишь упоминания о Чёрной Смерти, досадуя, что тщательно составленные доклады, которые мне были очень интересны, приходится листать подобным образом.
Когда мы сделали перерыв, чтобы пообедать, я бросил взгляд на стеллажи и примерно прикинул, сколько нам ещё оставалось работать, если сохранится текущий темп. Навскидку выходило, что никак не менее пяти дней…
К вечеру мы так и не нашли ничего стоящего, и лишь к самому окончанию работы, к 17 часам, Гильт обнаружил один свиток, в котором вскользь упоминались слухи о Чёрной Смерти, почерпнутые из шахтёрской деревушки, через которую проходила экспедиция по пути к цели. Больше ничего существенного в отчёте не было, даже название деревни не указывалось. Мы отложили этот свиток в сторону, чтобы сравнить описания, когда найдём что-нибудь ещё.
На следующий день всё повторилось, и наша работа стала превращаться уже в некоторую рутину: мы приходили в архив, как служащие в какую-нибудь контору. Эльфы убегали слоняться по городу, а вечером мы все вместе устраивали ужин, угощая Харира за свой счёт. Хамель отчитывалась о покупках, я попросил её приобрести для меня ониксов и некоторые другие нужные для заклинаний ингредиенты. Ванорз взахлёб делился своими впечатлениями о подземном мегаполисе. Он выглядел очень довольным и даже перестал особо докучать девушке своими приставаниями. Ну или, может быть, мне так только казалось; не представляю, как она весь день его терпит…
Управились мы, к моему удивлению, всего за четыре дня, во многом благодаря Гильту. Бывший торговец отличился превосходной скоростью чтения и отменным вниманием, а будучи лишённым слабостей живого тела, показывал просто невероятный результат.
Мы поблагодарили наших помощников и отпустили их, пришлось подняться к управляющему, чтобы заплатить стажёрам. А после принялись прямо в архиве сравнивать и анализировать полученную из отчётов информацию.
Имея актуальные карты и зная примерную зону, указанную Пергизом, нам не составило труда определить то место, где должен был начинаться искомый туннель. Шахтёрское поселение сохранилось, называлось оно Гашм, и, как нам мрачно поведал Харир, то было пристанище гномов, о котором ходили очень мрачные слухи. Туда отправляли выдворенных из города коротышек, туда стекались беженцы из разрушенных деревень, и ни один гном, со слов нашего товарища, не хотел бы там очутиться. Выяснилось, что сам термин Гашм на сленге рудокопов означал пустую породу, отходы, отбрасываемые в сторону при добыче минералов.