— Это короткий путь, — с некоторым смущением пояснил Харир и, к нашему удивлению, вдруг замолчал.
Мы уже забрались достаточно высоко, по моим ощущениям, где-то на третий ярус, хотя не достигли даже и половины нависавшей на нами громады стены. Улочка, по которой мы шли, забирала направо, чтобы потом резко отвернуть под углом налево, на самом повороте вместо угла имелся спуск, ведущий вниз. Когда мы поравнялись с этим местом, я обратил внимание на обшарпанные ступени и узкий проход в проулки, сильно отличающиеся от тех, что мы видели ранее. Дома там были гораздо меньшего размера и плотно жались друг к другу. Даже в темноте создавалось впечатление, что уборка там проводилась нечасто. В голову мне закралось слово «трущобы». Из улочки прямо под нами выскочила гурьба каких-то мелких оборванцев и тут же скрылась за углом ближайшего дома.
— Район цвегров, — невесело заметил гном, задержавшись у ступеней. — Я бы пригласил вас познакомиться с моими родителями, но, боюсь, вам там будет тесновато…
Потом, будто встряхнувшись, Харир вернулся к своей обычной болтовне и повёл нас дальше. Я заметил, как Ванорз и Хамель переглянулись. Буквально через несколько минут запустение осталось позади и вокруг нас снова появились дома-коробки, которые теперь воспринимались мною уже не столь простецкими.
Пару раз мы натыкались на патрули. Стражи правопорядка ходили тройками и, помимо доспехов, имели при себе странного вида металлические дубинки. После первой встречи, неугомонный гном поведал нам, что это специфическое оружие городской стражи и оно способно бить электрическими разрядами, причём стражи могли регулировать тип урона от нелетального, чтобы только оглушить злоумышленника, до вполне реальных молний, способных убить, если они решат, что их жизни может угрожать опасность.
К счастью, после проверки наших подорожных документов у стражи не возникало вопросов и нас сразу же отпускали, вежливо извинившись за причинённое беспокойство. Профессионализм гвардейцев впечатлял, хотя от меня не скрылось весьма пренебрежительное отношение воинов к гному, даже у второй тройки патрульных, которые, по-видимому, были знакомы с Хариром лично.
Наконец мы вышли на широкую улицу. Конечно, не настолько широкую, как у стены, но всё же после долгого плутания по проулкам и подворотням она показалась мне весьма просторной. В самом её начале виднелось крупное здание в форме буквы П, на фасаде которого красовалась надпись рунами. Я легко распознал слово «Купорт», а рядом изображение, подозрительно напоминающее навозную кучу.