Хамель, как ни странно, очень живо болтала с Хариром, и я даже подивился, с какой ловкостью она вставляет в разговор наводящие фразы, обходит назойливые вопросы гнома и умудряется незаметно выспрашивать у него о всевозможных аспектах подземной жизни.
Харир уже не подпитывал кристалл постоянным потоком, ибо поезд давно достиг нужной скорости. Теперь гному нужно было лишь изредка передавать кристаллу энергию, чтобы выброс ветра не сошёл на нет.
Помимо прочего, гном рассказал нам, что на пути к Меркатору планируются две остановки. Примерно на каждой трети дороги были оборудованы стоянки, что-то вроде станций, где можно справить нужду и размяться. Дварфы обладали гораздо большей выносливостью, чем люди, к тому же их было достаточно, чтобы дежурить посменно. Однако даже они не могли выдержать более трёх суток безвылазного пребывания на борту весьма примитивного поезда. Поэтому ещё день на такой скорости, и Харир начнёт притормаживать, а на третий день и вовсе отправится в головной вагон, чтобы задействовать находящийся там движитель для торможения.
Так и началась для нас рутина путевой жизни. Дварфы действительно попарно сменяли друг друга и даже снимали с себя броню, чтобы прилечь поспать. Оказалось, что странные скамейки в центральном вагоне были раскладными и образовывали в раскрытом виде что-то вроде кроватей. Гильт в основном молча сидел, и я чувствовал, что он глубоко погрузился в какие-то важные для себя размышления. Я, конечно, мог бы попытаться узнать, о чём именно он думает, но решил, что не следует вот так бесцеремонно лезть в его столь личные мысли.
Мы проводили время, бесцельно слоняясь по вагонам, ибо никто из нас не обладал усидчивостью дварфов, и очень быстро мы сделались жертвами скуки. Я стал часто бывать у гнома, да и мои товарищи тоже не гнушались иногда отвечать на его нескончаемые вопросы. Хамель порой ходила к Каунасу, наверняка пытаясь разговорить и его. Сомневаюсь, что эта её затея увенчалась успехом, поскольку капитан поезда имел недюжинную выдержку: я ни разу не видел, чтобы он приходил спать; он всегда оставался на своём посту, внимательно вглядываясь в темноту туннеля, куда неумолимо мчался наш поезд. Ванорз, в отличие от нас, никогда не оставался на одном месте надолго; он пытался болтать с дварфами, играл с ними в игры, устраивал метания ножей на точность и даже тренировочную стрельбу из лука. Когда мы спали, Хамель и Гильт охраняли наш сон.
Таким образом прошло, судя по таймеру, двое суток, когда мы заметили, что скорость поезда стала ощутимо медленнее. Харир прошёл к Каунасу, сел вместе с ним вместо дежурного воина, а дварфы вдруг скинули своё обычное сонное оцепенение и засуетились, доставая из-под скамеек ящики; видимо, началась подготовка к скорой высадке. Я тоже пошёл в первый вагон полюбопытствовать.