— Попробуйте идти сами, уважаемый Зиан.
Старик робко оттолкнулся от поддерживающих его парней, сделал один шаг, другой и бухнулся бы на колени, преисполненный чувством благодарности, если бы я, предполагая такое развитие событий, не удержал его за лохмотья.
— Разделитесь на десятки! — повысив голос, обратился я к уже вошедшим в комнату освобождённым. — На пару более-менее здоровых берите с собой одного слабого или раненого. Сформированные десятки я пропущу, но не поднимайтесь выше пыточной. Когда все будут освобождены и готовы, я поведу вас, иначе вы не сможете выбраться. Всем понятно?
Люди закивали, почти сразу ко мне подошли первые десять человек, и я пропустил их к лестнице.
— Эй вы! — крикнул я четвёрке, облачающейся в доспехи поверженных стражей. — Коли вооружились, пойдёте последними и, если мы наткнёмся на патруль, будете их сдерживать, чтобы дать остальным время уйти. Готовы вы к такому?
Вместо ответа повстанцы сложили перед собой руки и поклонились.
Из коридора молнией вылетел низкий мужчина, подбежал ко мне и схватил за руки.
— Вы же проходили через пыточную? — мужчина был крайне взволнован, в его глазах плескалось безумие, но говорил он чётко. — Моя жена… Лули… её увели вместе с Кангом… вы видели её⁈
— Она жива, — поспешил я успокоить его. — А вот Канг погиб…
Но мужчина уже не слушал меня, он рванул по лестнице с ещё большей прытью, и мне не хотелось его останавливать. А ко мне уже поднесли раненого, кулдаун способности откатился, и я начал переливать в него позитивную энергию. Потом быстро осматривать и пропускать сформированные десятки, потом опять раненые, раненые, раненые…
Когда передо мной замаячила фигура Гильта, я даже стал озираться по сторонам, будто отходя от транса. Больше раненых в комнате не было. Последний десяток освобождённых, который я пропустил, уходил по лестнице, и четверо вооружённых повстанцев стояли рядом в ожидании приказов. Из коридора каземата показалась Ярна.
— Все? — как-то на автомате вырвалось у меня.
— Да, всех освободили, — кивнул дварф и повернулся к подходящей драконице. — Ярна проверяла, не остался ли кто в камерах.
— Сколько всего? — устало поинтересовался я.
— Сто десять человек, — доложила Ярна. — В камерах 25 трупов. Всех раненых, кого можно было вылечить, вытащили, и ты поднял их на ноги, лежачих нет. Тяжёлым и тем, кто при смерти, — пояснила девушка, предвосхищая мой вопрос, — я облегчила страдания.
Ни в голосе, ни в выражении лица драконицы не проскользнуло и тени эмоций; я ощущал, что Гильт одобрял такую суровую необходимость, а на лицах повстанцев мне виделась лишь злая решимость. Я же был слишком опустошён марафоном лечения и, кажется, вообще ничего не чувствовал.