Чтобы как-то отвлечься, я пытался рассматривать мелькающие внизу пейзажи. Большую часть пути, практически куда ни посмотри, под нами расстилался тропический лес. За всё время я не заметил ни одной дороги, зато промелькнули несколько рек, некоторые очень даже приличной ширины, по которым сновали узкие длинные лодки. Временами глаз цеплялся за небольшие огороженные поселения, но ни одно из них язык не поворачивался назвать городом. Ещё порой попадались прямоугольники полузатопленных полей. Не знаю, был ли это именно рис, но, судя по методу обработки, точно какая-то похожая культура. Поля имели разный цвет — видимо, из-за неодинаковой степени созревания посевов, и на некоторых из них в поле зрения попадали фигурки сгорбленных крестьян, собирающих урожай.
Летели мы очень высоко, — я даже попытался оценить, насколько разрежённый здесь воздух, — и настолько быстро, что крестьяне не обращали внимания на промелькнувшую над их головой тень. Впрочем, вполне возможно, я просто не успевал этого заметить.
Занятый попытками отвлечься от невзгод полёта, я и не заметил, как стало вечереть. Небо приобрело багряный оттенок, и хоть на высоте по-прежнему было светло, внизу всё стала обволакивать тень. Но джунгли и в полумгле оставались прекрасными, зелень сделалась более насыщенной, что ли, и сменила то беззаботное впечатление вечного лета, которое она оказывала на зрителя, на нечто хищное, опасное, заставляющее быть настороже.
В быстро сгущающихся сумерках не было никакой возможности толком разглядеть что-нибудь внизу, и я взглянул на таймер. Прошло уже больше 10 часов с момента нашего вылета! Странно, мне казалось, летим мы всего лишь пару-тройку часов… И я совсем не устал, несмотря на все неудобства полёта. Более того, не был голоден и мне не сильно хотелось в туалет. Наверное, это от относительной лёгкости перелёта в качестве пассажира в сравнении с теми трудностями, которые мы обыкновенно испытывали во время пешего перехода, решил я и тут же задумался о Ярне: она же наверняка устала от столь длительного полёта, да ещё и в первый раз после многих лет сна.
Докричаться до неё было немыслимо, и мне тут же вспомнился кантрип Сообщение. Проблема заключалась в том, что он нуждался в материальном компоненте. Сунув правую руку в поясную сумку, я пожелал вытащить кусочек тонкой медной проволоки. Мгновение — и кончик мотка уколол мои пальцы. Я сжал его, а левой рукой начертал в воздухе знак и активировал заклинание фразой на фатроде. Чувствуя, как тает между пальцами маленький отрезок проволоки и нить заклинания готова броситься к цели, я просто прикоснулся рукой к чешуе шеи драконицы и прошептал сообщение: