Пока Мор говорил, выражение лица Ярны менялось: радость после слов о драконах, смущение от невысокой оценки её мощи… лишь после слов о клятве она, казалось, взяла себя в руки.
— Я не достойна, чтобы Владыка просил у меня прощения, — её голос был твёрд. — И я никогда ни в чём вас не винила… скорее, себя, за то, что не исполнила свой последний долг. И охраняла барьер я просто от безысходности, оттого же и спала, не тренировалась… Это мне следует просить прощения! Я не достойна награды…
— А вот это уже не тебе решать! — резкий окрик Мора прервал её речь. — Прекрати себя винить! У нас появился шанс расквитаться, и ты мне нужна собранной и готовой к битве. Не хочешь видеть моё предложение как награду — прими как усиление важной боевой единицы, которые у нас все на счету.
Ярна рухнула на колено и опустила голову в знак покорности, настолько устрашил её гнев своего Владыки. А мне пришла в голову мысль, что за прошедшее тысячелетие Мор не мог не измениться — видимо, раньше он был куда более грозным и быстрым на расправу.
— Что касается этой несчастной… — Мор посмотрел на Альму и в его голосе проскользнула толика тёплой грусти. Девушка, видимо, поняла, что настала её очередь, и с воплем вскочила на ноги, не забыв подхватить с пола и свой меч. — Мне приходилось работать и с такими сломленными людьми, так что я могу забрать её к себе. Не обещаю, что смогу излечить её. Кроме того, подобная помощь потребует от меня больших усилий… Но всё же ты привёл её, и ради тебя я сделаю для неё всё возможное, — Мор бросил на меня пронзительный взгляд. — Подумай о том, что среди тех, кого ты хочешь освободить из катакомб Первохрама Оума, много вот таких потерявших рассудок игроков. Свобода отнюдь не будет для них спасением…
В последние дни нашего путешествия мне уже приходили в голову подобные мысли, и после слов Мора я снова задумался над ответом. Почему-то все приходящие мне на ум реплики звучали пустой бравадой, а я помнил, как не любит этот бог необдуманные высказывания.
— Ладно… — Мор подошёл к Альме, которая тут же погрузила ладошку в его призрачное тело и радостно поводила ею, разгоняя вязкие слои проекции, словно кисель. — Осваивайся с алтарём. Если что-то будет совсем непонятно — спрашивай через амулет. Ты знаешь, где были мои покои, — тут он слегка приподнял свой посох, чтобы указать на второй этаж, — займи их. Попытайся отдохнуть, скоро у тебя будет очень много дел.
Мор резко опустил свой посох, ударив им об пол. Однако звука от удара не последовало, и лишь я, как мне показалось, услышал мягкое бульканье стягивающихся энергетических линий. Бог протянул Альме руку, и та с любопытством схватила её. В тот же миг из расходящейся по полу кляксы тьмы, вызванной ударом посоха, взметнулись языки тёмного пламени, скрывшего их из виду. Когда пламя схлынуло, на месте, где они стояли, уже никого не было.