— Нам туда, — она указала на хорошо заметный шпиль Первохрама, и мы зашагали в том направлении.
Через несколько минут я смог идти самостоятельно и поблагодарил Ярну за помощь. Драконица ответила улыбкой. Гильт протянул мне обронённый посох, а Ванорз, поймав мой взгляд, вытянул вверх большой палец правой руки; на лице его светилась полная восторга улыбка. Хамель выглядела как обычно, а Альма с детским восхищением прыгала вокруг Ярны, то и дело шлёпая ладошками по разным пластинам её доспеха, на что драконица не обращала никакого внимания.
Всё закончилось тем, что гномиха попыталась ткнуть Ярну своим мечом. Теперь уж та отреагировала мгновенно: одной рукой она легко вырвала у девушки меч, а второй молниеносно подняла её в воздух и усадила себе на плечо. Альма радостно захохотала и засучила ногами в воздухе. Так она и осталась сидеть, временами смеясь, временами бормоча несвязные фразы, но по крайней мере больше не мешала.
Чем ближе мы подходили к центру, тем пригляднее становились строения вокруг. Здесь уже не было пыли и все дома выглядели почти новыми, по крайней мере по сравнению с теми, что остались вне барьера. Наконец мы вышли к площади, посреди которой возвышалось величественное здание Первохрама. Меня опять охватило лёгкое ощущение дежавю — я помнил этот собор из белоснежного камня и площадь, окружённую чёрными обелисками. Сейчас над нами не было неба и солнечные лучи не играли на полированных поверхностях стен, а без света от барьера вся пещера вновь погрузилась во тьму. Казалось, будто белые стены немого светятся сами по себе, придавая огромному зданию торжественный вид, однако тёмная площадь с зубцами обелисков выглядела мрачно.
Мы поднялись по широким ступеням, ведущим к огромным створкам главного входа в храм. Ярна опустила Альму на пол и вернула ей меч, который та сразу же, по обыкновению, водрузила на плечо. Очевидно, даже гномиху проняла величественность строения, и она вела себя тихо. Я шагнул вперёд и прикоснулся к серебристой поверхности дверей в поисках способа открыть их — никаких ручек не было заметно, лишь покрытые рельефной гравировкой или чеканкой створки. Не успел я толком рассмотреть рисунки на дверях, как изнутри раздался лязгающий металлический звук и створки начали бесшумно раскрываться. Как только они полностью распахнулись, внутри начали один за другим загораться светильники.
Мы зашли в просторный холл с колоннами. По бокам виднелось множество небольших дверей, впереди — ступени, ведущие к крестовой площадке со створками для входа и лестницами, уходящими в стороны. Я помнил, что по ним можно подняться на второй этаж, алтарь же должен быть где-то впереди.