Все, кроме…

— Ты Лидку-то уломал? — послышался сзади негромкий голос.

— Почти, — ответил второй, недовольный, хорошо знакомый. — Эту уломаешь. Девчонки из провинции, они такие, знаешь, любят поломаться. До свадьбы — ни-ни. Сам знаешь, какое там воспитание.

— Ну ты у нас калач тертый, в этом деле — мастер, — возразил первый голос. — Чего тормозишь? У тебя хата почти всегда свободна. Родители то на работе, то в командировках.

— Эта не из простых, — снова сказал второй голос. Я отчаянно пыталась вспомнить, где я его слышала. — Но я своего добьюсь. У меня прямо-таки спортивный интерес разыгрался. Обычная девчонка, а строит из себя недотрогу. Ничего, и не таких уламывал. Еще неделя максимум — и будет моя.

— А может, и предложение сделаешь? — хихикнул первый парень.

— Ага, сейчас, — небрежно рассмеялся второй негромко. — Она, конечно, девка-огонь, но на супругу будущего дипломата явно не тянет. Не то пальто. Невесту мне уже родоки подобрали. Она сейчас за границей учится. А с Лидкой так, погуляю чуток, пока не надоест.

— И как, красивая она, невеста твоя? — полюбопытствовал первый.

— Красивая, красивая, — отмахнулся второй. — Не такая красивая, конечно, как Лида, зато очень выгодный вариант. На нас родители с детства еще виды имеют. Ладно, давай насладимся загнивающим отечественным кинематографом, раз уж сюда по случаю забрели. Домой мне сейчас нельзя — я другу ключи одолжил, у него там с очередной пассией свидание.

— Граждане, вы мешаете! — перебил их третий голос, кажется, исходящий от человека постарше.

Парни замолчали и до конца сеанса ни о чем не говорили. А я, ошарашенная, сидела тихо, даже не зная, что скажу вечером Лиде. Теперь я поняла, чей это был голос. И хорошо, что он вовремя замолчал. Еще пара минут — и я, не сдержавшись, вполне могла вцепиться от злости его обладателю в волосы.

После сеанса мы с Ваней, также нежно держась за руки, шли к остановке моего автобуса. Мы договорились, что Ваня меня на него посадит, а сам на метро поедет к себе в общежитие. Проводить меня до общаги кавалер сегодня не успевал.

— А расскажи, ка ты жил в Тюмени, — попросила я. — Мы все еще так мало знаем друг о друге.

Почему-то захотелось просто отвлечься от грустных мыслей и подумать о чем-нибудь приятном. Вечером меня ждал малоприятный разговор с подругой. Я решила, что во что бы то ни стало открою глаза на этого ловеласа, коллекционирующего женские разбитые сердца. Не хватало еще, чтобы этот ее…

— Жил я недалеко от сквера Немцова, что на улице Республики, — начал рассказывать Ваня. Ему всегда было приятно, когда я интересовалась его жизнью. — Я — один из немногих сверстников, кто окончил десять классов. Обычно парни из нашего района учились где-то класса до шестого, потом шли в школу ФЗО при заводах. Садик этот вообще дурной славой пользовался: там и поножовщина случалась, и драки разные. Собирались даже свои банды, верховодили ими недавно освободившиеся урки. Многие ребята ходили с самодельными кастетами.