Но с другой же стороны, меня не ищут и никто ничего не говорит. Выходит, никто не смотрел записи. Может, вообще не заметили пропажу оружия.

Пока был на базе, накачал новой музыки взамен старой. Правда, сейчас ее слушать не стоит: только недавно отучился ходить по улице без наушников и начал внимательно слушать, что происходит вокруг. Конечно, приятно лететь куда-нибудь под звучные ремиксы, но только пока ветер не начнет трепать шнур наушников. Или пока не пропустишь чей-нибудь истошный крик, намекающий на интересное. Поэтому музыкой себя развлечь не получилось.

Правда и заскучать не вышло.

Несколько раз видел прохожих, прижимающихся к стенам домов. Город жил своей пугливой и опасливой жизнью: седой старик, сидя возле сдвинутого на обочину автомобиля, наполнял бензином бутылку. Вон там идут двое, в четырех шагах друг от друга, держат в руках «Калашниковы». Что интересно — не в камуфляже, а в обычной «горке», разве что с защитными щитками на руках, голенях и с защитой на локтях и коленях. Держатся уверенно, и не поймешь, либо военные, одетые по гражданке, либо — гражданские, разоружившие военных.

Под незаметностью с воздуха замечал гораздо больше, чем из военной машины. Например, куда чаще видел обглоданные костяки.

Чаще замечал Кошмаров. Подвижные ловкие твари прятались на крышах, в парковых кустах. На моих глазах змея длиной с локомотив медленно и лениво заползала на балкон второго этажа.

Пару раз я видел лежащие тела, а рядом — пирующих тварей. Оба раза снижался и метал в Кошмаров кинжал с приклеенным к нему семенем орса. Возиться с похоронами тел было недосуг, но и не требовалось — орсы перерабатывали и человеческие трупы. Обе пилюли я положил в нагрудный карман — вручу нуждающимся, или скупщику в Школе отдам.

Интереса ради завернул к супермаркету возле дома, где впервые увидел некра. Было интересно, действительно ли из магазинов выгребают все подчистую, или фильмы про апокалипсис преувеличивали.

Долетев до входа, спрыгнул с меча.

Магазин выглядел плохо. Разбитые стекла, перекошенная, лишенная ручки дверь висит на одной петле (по второй чем-то долго лупили — косяк в сколах). На стене рядом с окном четкий отпечаток окровавленной ладони.

На неприметность я надеяться не стал: выдернул из ножен кинжал, крутанул в руке и захрустел подошвами по стеклу.

Внутри было сумрачно. Пол щедро украшали бурые брызги. Возле корзинок валялся вывороченный кассовый аппарат. Ни живых, ни мертвых, и ничего полезного, вроде действующего телефона. На полках оставались товары: бытовая химия, крупы в упаковках, приправы и специи. Вот туалетной бумаги, как и влажных салфеток, бумажных полотенец я не нашел. Кто бы не посещал это место, выгребать все подряд он не спешил.