— Так ты из вояк? — прищурился узкобородый.

— А что, есть какие-то претензии к тому, где я живу?

— Да мне без разницы, где, — махнул старик высохшей ладонью. — Меня интересует другое: как далеко ты вхож?

— Мне не нравятся такие вопросы.

А еще мне не нравится жирный намек на миссию, которую пытался совершить Владос.

— В каком смысле «не нравятся»? — напоказ удивился старик и картинно оглянулся на остальных собравшихся. — Причем вообще твое мнение? Вы что, не объяснили мальчику, где он находится и что стоит на кону?

— Дед, — вздохнул я. — Иди…

— Погодите, — перебил меня Краун, — Кирилл Романович уже сказал, что устраивать бои против военных бессмысленно, тут я с ним согласен. Сейчас мы должны решить, что в таком случае делать.

— Предлагаешь переехать к вам? — осведомился глава Бессмертных. — Давай обойдемся без призывов поселиться в твоем уютном лагере. И танцев насчет главенства в возможном тандеме тоже не нужно.

— А почему бы не переехать? — сверкнул глазами старикан. — Вообще, с чего вы решили, что военные станут выдавливать из города всех? Пока мальчишку отправили только к вам, Кирилл Романович. Может, вы нарушили какой-то закон, или кто-то из ваших совершил преступление? Может, остальным и бояться-то нечего?

— Все мы нарушили, — спокойно возразил Краун. — Согласно недавно принятому закону, в зоне действия Красноярской аномалии имеют право находиться только военные и люди, оформленные как «зарегистрированные искатели». Это опять же военные, если я не ошибаюсь.

Я припомнил документ, который подписывал. Да, меня можно считать зарегистрированным. Только вот государство как дало право нахождения на этой территории, так и отнимет.

— Но все-таки, вдруг военные — не общая проблема? — повторил старик.

— Иннокентий, вы как-то слишком агрессивно себя ведете для торговца едой, — спокойно сказал глава Бессмертных.

— Господа! — прервал нарастающий спор Краун, — Понимаю, что разговор предстоит непростой, так что прошу, давайте обойдемся без переходов на личности. Кроме того, я хочу, чтобы вы кое-что выслушали.

Мы перевели взгляд на здоровяка.

— Слушаем, — ворчливо отозвался длиннобородый.

— Чем бы не закончился наш разговор, я прошу не распространяться о нем в кругу своих людей: у военных наверняка есть свои глаза и уши на базах. Есть ГУ и много-много дядь, которые такие финты интриг и манипуляций выписывают, что каждый из нас отдыхает. Вполне возможно, Кина отправили только чтобы мы заволновались, и попытались партизанить или эвакуироваться. А сейчас к сути. Военные… точнее, решения стоящего за военными государства — наша общая проблема. Если кто-то не согласен с этим и уверен в своей безопасности, ему и присутствовать не обязательно, он может выйти.