— Есть кто? — окликнул я, не подходя близко, потому что видел людей за баррикадой, выцеливавших меня из автоматов. Но луж крови на асфальте не было, потому рискнул.

В лагере Бессмертных люди были недовольны властью военных, если я хоть что-нибудь в этом понимаю, но вряд ли по мне понятно, что я из их числа — форму я пока не носил.

Навстречу через ту самую калитку вышла девушка-искатель. Тщательно проверила мой рюкзак.

— Откуда ты? — привычно поинтересовалась она.

— По городу мотался, с группами не пересекался особо. Последнюю неделю в доме дядьки за рекой сидел, пока не надоело. Оружие сдать?

— Что мне твое оружие. Облик ты сдать откажешься, верно?

— Ага. Но обещаю вести себя прилично.

— Сейчас спрошу, что с тобой делать. Жди.

— Скажи Кириллу Романовичу… — начал было я, но девушка перебила:

— Глава слишком занят, чтобы меня слушать. Жди, в общем.

Спустя пять минут меня запустили, но автомат пришлось оставить на входе.

Жизнь внутри лагеря кипела: от домов приятно пахло выпечкой. Во дворе суетились люди, демонтируя детскую площадку, но толком посмотреть на местных за работой я не успел.

Стоило зайти за баррикаду, как охранник, плечистый, с переломанными ушами, похожий на фейсера в клубе, спросил о цели визита.

— Мне бы с Кириллом Романовичем поговорить, если можно.

— Он занят. Можешь пока посидеть в баре, если освободится и захочет тебя увидеть, тебя позовут. За драку могут вздернуть, так что давай спокойнее.

— Хорошо, можно и в бар, — кивнул я, пропуская мимо ушей угрозу. — Где он, говоришь?

Бар когда-то был трехкомнатной квартирой, в которой снесли несколько стен и наскоро поставили барную стойку, холодильники и бочки с пивом.

Помещение было заполнено людьми. Большинство пили и беседовали. Четверо играли в карты, еще один за отдельным столом паял старое радио. И ни один из искателей в баре не был безоружным: у кого на поясе висел нож, у кого — меч. Я видел даже пистолеты.

Люди были привычно насторожены и даже заливая в себя пиво, внимательно поглядывали по сторонам, будто в каждую минуту ждали нападения: полагаю, привычка. Большинству из искателей перевалило за тридцать, у многих имелись шрамы, явно полученные не в драках друг с другом, а заработанные с помощью когтей и клыков тварей, которые сделали всё возможное, чтобы убить тебя, но самую малость не дотянулись. Бармен: громадный, заросший черной косматой шерстью мужик размером со встроенный шкаф, выглядел как человек, способный голыми руками сворачивать головы каменным големам.

— Доброго, — кивнул мне бармен. Его лицо выражало все, что угодно, но не доброту.