Поужинав, зашел в домик. Помылся, и сидя в ванне, так аккуратно как только мог, разрезал кожу и вытащил инородный предмет. Потом — залечил рану, промыл предмет под струей воды и хмыкнул.

На моей ладони лежал не камень, не щепка, а крохотная пластиковая капсула.

Интересно. Это жучок для слежки? Капсула с ядом? А может, мне миниатюрную бомбу в ногу зашили? Сколько вообще нужно взрывчатки внутри тела, чтобы нанести вред потенциально опасному искателю?

Жизнь у военных, изначально комфортная и приятная, нравилась мне все меньше и меньше.

Белую стену заброшенного спортзала расчертили безумно сложным узором рун. Каждый сантиметр штукатурки теперь покрывали как известные в этом мире символы, так и совершенно ему незнакомые. Одни руны нанесены карандашами, другие нацарапаны чем-то острым или даже написаны кровью.

Воздух дрожал от накопленной силы. Ритуал соединял осколки прошлого, цеплял каждое случайно брошенное слово и даже громкие мысли, если они подходили по критериям поиска. Эклектика сидел посреди подвала в расшитой рунами рубашке и строгих брюках и искал ответ на главный для себя вопрос:

— Как вы пролезли в этот мир?

Едва слова отзвучали, вся собранная энергия закрутилась в движении, напоминая водоворот. Ритуал искал ответ на Земле, искал и на Клинге: незримые щупальца шарили по головам, по произошедшему и происходящему. Заглядывал в самые глубокие подвалы Красноярских многоэтажек и вглубь самых темных нор Клинга. Энергия тревожила тех, кого тревожить не стоит, и возвращалась обратно в виде шорохов, образов, мыслей, эмоций, видений, которые сливались вместе, создавая сущность-однодневку, бестелесное и бессознательное существо.

Информации набралось так много, что существо проявилось в реальности в виде роя искр, зависшего перед Эклектикой. Цель жизни существа была в одном: дать ответы на вопросы ритуалиста.

— Как? — повторил Эклектика.

По помещению пронесся порыв ветра, расшвыривая пыль и осколки разбитого стекла. Рой колыхнулся и застонал хором разных голосов. Но прежде, чем голоса осмысленно ответили на вопрос, рой вдруг вспыхнул и искры разом исчезли.

В одно мгновение воцарилась мертвая тишина, однако ритуал продолжался — энергия утекала.

По спортзалу пронесся бесстрастный смех, от которого у постороннего человека поседели бы волосы.

— Глупый человечек, — произнес женский голос. — Что ты замыслил?

Голос казался глубже и холоднее любого из колодцев. У ритуалиста возникло ощущение, будто каждое слово сочится тьмой.

— Кто ты? — спокойно спросил Эклектика, не пытаясь встать или отменить ритуал.