Мы остановились напротив друг друга, когда между нами осталось не больше пяти метров. С такого расстояния я мог почувствовать уровень праны этих разумных. Что ж… Девушка-Наставник явно слабейшая вершина треугольника. А ещё единственный человек среди них.

Только услышав имя того, кто отправил мне письмо с предложением встречи, Кимира, Горланд и Рита предположили, что Гвягз Рюпин скорей всего гоблин. Потом моя телохранитель объяснила мне, как определить, использует ли разумный кольцо-хуманизатор. Для Учителя это, оказывается, не составляет особых проблем — достаточно лишь подойти поближе и попытаться прочувствовать прану собеседника. Обычно она движется естественным образом, у тех же, кто нацепил кольцо, потоки энергии слегка смещены. Я не вижу этого, но ощущаю слабое постороннее вмешательство в потоки праны Гвягза и черноволосого «мужика с обложки».

— Приветствую тебя, Ильяриз, — продолжил говорить гоблин.

— Здравствуйте, — хмуро ответил я.

— Прежде чем начать, хотел бы отметить, что твоего Стража никто не пытал и не мучил, как ты, скорей всего, подумал. Она достойно сражалась и была ранена в бою. Серьёзные раны Герда, мой целитель, — он махнул рукой в сторону светловолосой девушки, вместе с пятью Дружинниками оставшейся возле повозки, — закрыла, но после этого твой Страж пришла в себя и самыми бранными словами, от которых смутились даже гномы, обругала Герду. Жизни твоего Стража ничего не угрожало, и мы не стали исцелять её насильно. Правда, мелкие ссадины самостоятельно зажить не успели. Сам понимаешь, в целях безопасности мы были вынуждены заблокировать твоему Стражу прану.

Самое удивительное, что я верю гоблину. От Инси вполне можно было ожидать подобной выходки. Вон, теперь, перестав лить слёзы, она стоит, гордо задрав голову, и с презрением смотрит на врагов. А глядя на худобу волшебницы, можно предположить, что отказывалась она не только от услуг целителей, но и от еды.

— Что ж… — протянул я. — Благодарю за разъяснения.

Говорить спасибо за то, что подлатали моего Стража, я не стал. Глупо это. Не могу быть уверенным, что двигала гоблином именно воинская честь. Скорей уж нужно было держать предмет переговоров в удобоваримом состоянии. Ибо кто знает, что бы я учудил, если бы Инси сейчас была при смерти.

— Не стоит, — Гвягз одарил меня равнодушной улыбкой. — Раз уж с этим мы разобрались, перейдём к основному вопросу, — гоблин взял паузу, склонил голову набок и приоткрыл рот, с интересом уставившись на меня. Гвягз располагался чуть ниже относительно меня и смотрел снизу вверх, что придавало ещё большую комичность его образу.