Да, пора сосредоточится на деле, а то мой мозг будто старается увильнуть от тяжёлой работы, подсовывая ненужные в текущей ситуации мысли. А ведь впереди действительно опасная встреча. На кону минимум две жизни — моя и Инси.

Почти стемнело. Впереди показался возвышающийся над лесом холм. Я доберусь до места раньше назначенного времени, но это абсолютно не гарантирует того, что я обязательно прибуду первым.

Что меня ждёт? Посланники местного Владетеля явно потребуют меч. Интересно, что ещё им может понадобиться? Моя жизнь? Банально. Признание поражения войск Лисанны и массовые клятвы гулей да примкнувших к госпоже Милье людей Мадтеону Вязию? Или, точнее, «Создателю» — ведь именно под этим именем жители Голлеи знают его?

Да, такой вариант очень даже возможен. И, быть может, я бы согласился на него: увёл бы свою Дружину да попросил бы Лисанну прекратить борьбу и сдаться… Это было бы разумно. Вот только госпожа Милье вряд ли пошла бы на такой шаг и билась бы до конца. И без моей поддержки, скорей всего, проиграла бы. А я не хочу, чтобы Лисанна и гули погибли.

И уж конечно, я не желаю никому отдавать свою катану.

Так что капитуляция — не наш метод.

Лошадь неохотно поднималась на высокий холм, продираясь через густую траву. Сперва я хотел оставить её внизу, но решил, что не пристало Ильяризу топать на своих двоих. Будет очень неприятно, если противники явятся на лошадях и будут возвышаться надо мной. Нужно вести переговоры на равных. Минимум на равных.

Попав на плоскую вершину, я понял, что почти как и всегда оказался прав. Метрах в тридцати от меня расположилось восемь всадников, стерегущих запряжённую гнедым тяжеловозом тюремную телегу.

— Господин… — еле слышно прошептала Инси, прильнув к металлическим прутьям и впившись в меня преданным взглядом. По её грязным, в ссадинах щекам потекли слёзы.

Я гневно сжал зубы. Мой первый Страж выглядела совсем исхудалой и измученной: алая коса растрёпана, артефактный балахон превратился в тряпку, сквозь разорванную ткань куртки и штанов виднеются синяки с кровоподтёками. Бедняжка…

— Не переживай, милая, — как можно теплее произнёс я, продолжая двигаться в сторону всадников, — скоро твои мучения закончатся.

— В приличном обществе, Ильяриз, принято здороваться со всеми присутствующими, прежде чем начинать беседу, — проговорил невысокий мужчина, направивший своего вороного жеребца мне навстречу. От «массовки» оторвались ещё две фигуры — вчерашняя Наставник-посыльная и широкоплечий мужчина с утончённым холодным лицом и блестящими чёрными волосами. Сопровождающие держались на полкорпуса позади своего лидера.